Биртман 2
Шрифт:
– Это кого это ты имеешь ввиду?
– Так это не я, все считают, что у вас новый любимчик из областных секретарей.
– Ибрагимов?
– Да. Вот против него и играют.
– Ну фантазеры! И в чем игра?
– Нет на самом деле никаких вызовов советскому строю, есть обычный сопляк, что собрал радиопередатчик, таких у нас по стране сотни если не больше. Оштрафовать бы и аппаратуру изъять вот и все. Раздули дело. Новости у него только про спорт были. Ну и музыка да, та западная, конечно надо бы отругать. Но где спорт с музыкой и где основы
– Вот оно как. А чего же Ибрагимов не отрицал?
– Перестраховался Ибрагимов, чем больше отрицаешь, тем сильнее верят, что было, вот так и объяснил. Парня в психушку усадил на всякий случай.
– Не хорошо.
– Конечно, не хорошо, выпустит.
– М-да, и кто же такой у нас «игрок» завелся?
– Разбираемся еще. Кто-то из мнящих себя кандидатами в ваши приемники.
На экране замерцало изображение и зашуршала пленка.
***
– Полковник Иванов?
– Да, товарищ Андропов.
– Читаю я твою докладную по поводу активных болельщиков. Весьма занимательная история вышла, тебе бы книжки писать.
– Эм… - растерялся Иванов, не зная то ли это комплимент то ли критика.
– Фантастические книжки. Но кое-что здравое есть. В общем, бери это движение под негласный контроль.
– Есть.
– Радио ведущего можете отпускать.
– Есть.
– В техническом плане он неплохой, наверное, специалист, рассмотрели, что за передатчик он придумал, вещь весьма интересная. Жаль не надежный, он. Ах, вот еще какое дело. Что за национальность такая у вас в регионе дрыл?
– Как?
– Дрыл.
– Не слышал.
– Да? Странно… Ну справку тогда подготовь мне. Тут говорят фильм какой-то документальный делать собрались о народности дрыл, о регионе Лисецк и о руководителе региона. Возникли вопросы, привлекли специалистов, попахивает мистификацией. Я не знаю, как реагировать. Надо срочно прояснить все по этому вопросу.
– Есть.
***
На футбольном поле и около него куча народа, в Лисецк понаехали словно на БАМ, все кто считал, что его несправедливо не взяли в команду, в секцию, перекрыли возможность играть в футбол. В этой куче вполне справедливо отстраненных и отодвинутых, Озол ищет таланты. Проще говоря ищет в куче навоза жемчужину. Естественно вернулись и киношники, едва слетав до Москвы и обратно. Материал уж больно хороший. Он ведь тоже мог бы использовать это. Размышлял Мурат стоя на трибуне и поглядывая на все это свысока, ему очень нравилось смотреть на все сверху. На верталете давно не катался, кстати.
– Откуда бы быть жемчужинам в навозе? – озвучил мысли Востриков, опять отвлекая Ибрагимова от его фантазий.
– Теперь киношники снимают, делают из этого славную историю. Теперь придется найти пару хотя бы стекляшек и выдать их за жемчуг, раз уж так все повернулось. Так что кого-то куда-то придется приткнуть. Мы должны быть героями славных историй. Нас ждут славные дела.
– Штаты не резиновые. Но двоих еще ладно.
– После того как у Озола руки опустятся, и он решит их гнать к чертовой бабушке,
– А ну ладно, а как я их, куда их мне, не совсем понял, что-то, Мурат Довлетович?
– Отправляешь их на наши заводы, там в кадрах я команду спущу, будут ждать. Нашим стройкам очень нужны рабочие. А в футбол они играть будут в свободное время.
– Да, Мурат Довлетович, это вы хорошо придумали.
– Думаешь, хорошо?
– Гениально, Мурат Довлетович! Гениально!
– Мурат Довлетович.
– О! Товарищ Иванов, здравствуй дорогой. Непривычно тебя на футбольном поле видеть.
– А вас иначе не застать. Как не позвони всегда на объекте.
– Да Мурат Довлетович у нас такой… - хотел было произнести хвалебную оду Востриков, но понял, что ждут от него другого. Кивком головы Мурат отправил его заниматься другими вопросами.
– Мурат Довлетович, мне нужна консультация по вопросам национальностей.
– Эм… ну обратись в… я даже не знаю, а что за вопрос?
– Мне срочно надо ответ. Хотя бы коротко, что за национальность «дрыл» и все что связан ос этим вопросом.
– Ха-ха-ха! Вона куда дошло! – посмеялся было Ибрагимов, но тут до него стало доходить что киношники, могли так и не получить разъяснений, что их разыграли! – Востриков! Востриков!
Но Востриков уже ушел далековато.
– Что? – не понял Иванов.
– Зачем тебе? Это шутка, такая, розыгрыш. Надо поскорее сказать об этом телевизионщикам, если им Востриков так и не сказал.
– Какой розыгрыш? Чей розыгрыш? Мне Андропов звонил лично! Сказал срочно узнать, что такое «дрыл», и все что с этим связано.
– Вай!
– разразился Ибрагимов бранными словами на «дрыльском» наречии. – Биртман!
– Причем здесь Биртман и который из них?
– Биртман?! Зиня, конечно! Навешал лапши на уши телевизионщикам. Вострикову поручил сказать, некогда было ерундой заниматься. А Востриков, наверное, забыл. А что случилось?
– Вот и случилось. И что мне Андропову докладывать? Что это розыгрыш мальчишки?
– Ну я думаю, так и надо сказать. Кто виноват, что телевидение верит какой-то ерунде, из уст мальчишки… - последнюю часть фразы Мурат произнес, не столь уверенно вспомнив что сам попал в кадр с вопросом о дрылах и замешкался с ответом. – Они тогда снимали или нет?
– Что? Кто? Вы, о чем?
– А что ты предлагаешь? Национальность новую выдумывать что ли? Докладывай, как есть.
– Там говорят какой-то фильм делают о вас и народности дрыл.
– Да что б его! Сами значит дураки! – топнул ногой по полю Ибрагимов. – Ладно, я сам позвоню Андропову, объяснюсь как есть.
***
– Вова ты как?
– Нормально, как в санатории. Павел Александрович, тут здорово мне помог, даже таблетки пить не заставляют. Скоро выпустят. Правда диагноз поставят шизофрения. С работой теперь все.