Биртман 2
Шрифт:
Светка энергично махала рукой, сигнализируя своему мучачосу, но он понятное дело ее не понял.
– На танцах. – впалил нас всех, аргентинский «пахтаро карпинтеро», что переводится как дятел, это вчера я запомнил из разговора, когда ребята спрашивали всякие глупости. Красивый блин, язык, тут не поспоришь.
– Что это значит? – уже в общем-то понимая суть, переспрашивал глава семейства. – Ты знал! – естественно тут же обличительно и обвинительно уперся в меня указующий перст отца.
– Ты беременна? –
И такая обреченность, и отчаяние, было в вопросе матери, интонации и взгляде, что все поверили. Даже Карлос как-то растерялся.
– Что?! – одновременно сказали все мужчины находившиеся в этом доме и уставились на Светку.
– Не-ет! – отрицала Светка подобное предположение.
– Так, быстро все на кухню. – потер лицо своей огромной рукой Бирман старший. – И вы, сеньор, прошу!
– Йошкин кот! Вот это подстава Карлос. – пробормотал я, возвращаясь на кухню.
– Надо всем успокоится. Давай, я сделаю всем чай? – предложила мать.
– Отлично, да. Уф… Ну и что у вас… как это… гхм… уже было или нет? – видно было как неловко чувствует себя отец, задавая такой вопрос.
– Вот жешь, что спрашивать приходится!
– У нас ничего не было.
– Цыц! Не тебя спрашиваю.
– Я люблю вашу дочь. – повторил Карлос свое признание. – Простите, я забыл представиться, Карлос Кабальеро.
– Зиня?
– А что я? Это кстати Аркадий Леонидович, а это Нина Иосифовна, папа, мама. – представил я паникующих предков.
– Да-да. – кивнул папа, Карлосу и уже снова мне: – Ты не увиливай.
Я откуда знаю? Что у них там было или не было, я по-вашему какую бы роль выполнял в этом действии? Свечку что ли держал?
– Зиня, перестань поясничать!
– Зиня, ты знал, что твоя сестра встречается с иностранцем?
– Ну… а что такого?! – не понял я.
– Да! И что такого папа?! – так же возмутилась Света, немного отходящая от шока.
– Что такого?! Что такого?! – несколько раз громко переспросил глава семьи. – А то что еще недавно за связь с иностранцем осуждали по пятьдесят восьмой статье, словно предателей! И в лагеря отправляли! В самые настоящие лагеря как преступников. Десять лет лагерей, причем людям-то известным, а не абы кому! Вон этой матери вашего негритенка этого, просто повезло! Ее просто выслали в дальний город, видно профессия была полезная для местного производства или покровители помогли. А так в лагеря!
– Так ведь это было, когда? Не сейчас же? – уточнил я, несколько шокированный информацией и реакцией отца вообще уточнил я. Слышал я что связи не приветствовались, но лагеря?
– В шестьдесят девятом отменили закон. Но то, закон! А общественное осуждение никуда не делось. Более того с работы попрут, выдавят.
–
– Молчи! – заткнул меня отец.
– Какое в ее случае будет МГИМО?! А?! Да ни в один институт не приткнем, ни на работу устроить не сможем. Поломойкой только если возьмут, и то, туда куда никто не пойдет, в морг какой или в тюрьму. Да и на всех остальных скажется. – снизил тон отец. – Поэтому я вынужден спросить снова и повторить мамин вопрос ты беременна?
– Нет! Мы даже не спали!
– У нас серьезные чувства! – наконец сказал раскрасневшийся Карлос, интересно понял ли он слова, сказанные отцом? – Я увезу вашу дочь из этой ужасной страны в которой садят в тюрьму за любовь! – ага все же понял, но сделал свои выводы.
А вообще, он конечно романтик какой-то, мне даже нравится хмыкнул я своим мыслям, глядя на побледневшего батяню, и маму, хватающуюся руками за грудь в попытках вспомнить с какой стороны сердце должно прихватывать. Точно «исполняет».
– Так-с, граждане-товарищи, мне пора на матч. Карлос, думаю надо тебе взять паузу. Но знай амигос, - положил я руку ему на плечо, - Я за тебя, Amor o muerte! No pasar'an!
– Так ты… - потряс пальцем отец.
– Ты! Наказан!
– И что на игру, что ли не идти теперь? Представляю, что будет.
– Иди, - подумав согласился отец - Но… я подумаю, как вас всех наказать.
– Сеньор уверяю вас, мы разберемся с глупыми предрассудками окружающих. – взял слово Карлос. – Моя семья достаточно богата и влиятельна что бы…
Черт! Мне реально пора бежать, иначе рискую не успеть. А ведь еще надо поговорить с командой. Блин! Мне пришлось покинуть этот преинтереснейший спектакль. Вот Светильник дает! Интересно это ее коварный план, в котором она даже и не дала латиносу, а тот уже и на все готов или это латинос попался слишком впечатлительный и Светка сама в шоке, по-настоящему? А если он псих? Ну а что? Кто бы стал жениться в здравом уме после одного ну или там пары свиданий, на которых даже и секса то не было? Нет, за психа точно сестру отдавать не стоит. Хотя может он не псих, просто хороший парень, какие еще есть в этой эпохе? Интересно чем там дело закончится?
***
Наконец, оказавшись в раздевалке с ребятами, думаю теперь о другом, как бы им сказать то же что мне вчера сказали. Что бы с тем же результатом. Это по идее тренеру стоит говорить, а он молчит.
– Пацаны, есть важная тема.
– А, да, Зиня, что ты вчера там сказать хотел?
– Тише пацаны, ну?
– Тренер, может вы расскажите? – спросил я Робертовича.
– Ну что ж, файн. Вчера приходил начальник команды, наша команда Динамо, те против кого мы играем сегодня тоже Динамо. Он говорит их команда главнее, и мы должны уступить.