Биотеррор
Шрифт:
Я поймал себя на мысли, что неплохо бы помочь полицейскому. Его присутствие в «Воробьиных полях» противник не мог предвидеть, а значит, он вполне может стать «джокером», который спутает все карты.
Но сначала надо узнать, что же за дело привело его сюда.
Полицейский проговорился, что речь идет о преступлении, но больше ничего не рассказал. Ну да подробности теперь можно было узнать и самому. Я вспомнил о закупленной днем аппаратуре и раскрыл кофр.
— Едрить твою налево!
— Что? — Виктор подошел, заглянул мне через плечо. — Что ты с этим делал?
Я вытряхнул
— Ты по дороге разложился что ли?
— Ну да.
Я рассказал Виктору об аварии. Нет смысла скрывать. Криминальная полиция не очень-то дружит с дорожной. Не то что бы враждует, но отношения строго официальные. Так что старлею нет никаких причин доносить о моем бегстве с места аварии. Да и сам этот проступок пустяковый — свидетелей и без меня осталось достаточно.
— Ты, значит, сегодня второй раз родился, — проворчал полицейский. — Знаешь, а я ведь буквально перед нашей встречей, слушал на полицейской волне об этой аварии. Ты видел там в своей полосе черный джип и серебристый седан? Прямо перед тобой должны были стоять.
Я напряг память. Да, именно так. Точнее, два джипа и между ними — нечто спортивное серебристое. Я обратил на них внимание, потому что все три машины были из категории «пожирателей бензина» и сильно контрастировали с потоком скромных электромобилей и гибридов. Чудо, что ни один из них не загорелся, когда прицеп смял их в один бесформенный ком.
— В седане был Калашников, — пояснил Виктор. — А в джипах его охрана.
— Калашников?
— Соевый король. Один из главных производителей дешевой пищи в России. А кроме того, руководитель основанного им же благотворительного фонда «Накормим голодных» и один из наиболее реальных кандидатов на будущих выборах. В общем, старший брат сразу засуетился — ищут следы заказняка. Да только слишком все нелепо для заказного убийства. Ни один киллер так действовать не станет. Да еще какие-то бредовые рассказы свидетелей о воробьях.
Я не успел сказать Виктору, что свидетели не бредили.
В дверь постучали.
Я открыл, и к нам присоединилась Алиса. Она была настроена явно по-боевому и с порога вцепилась в Виктора мертвой хваткой. Как выяснилось, что-то она уже о его задании знала, но при всем старании выжать из старлея большего не смогла.
— Да не могу я ничего рассказывать! Не могу!
— Он действительно не может, — с сочувствием в голосе сказал я Алисе. — Что ж, надеюсь, у тебя все получится. Ты осваивайся в этой комнате, пожалуй. Мы с Алисой все равно завтра утром в Москву уезжаем.
— Погоди, погоди! Ты же говорил, что вы еще дней на пять собираетесь остаться.
— Мало ли, что я говорил. Планы у нас поменялись.
— Думаешь, это меня
— Проверим?
Виктор перевел взгляд с меня на Алису, потом с Алисы на меня, но не добился ни грана сочувствия.
— Добрые сельчане вышвырнут меня, как только вы уедете, да?
— Как только Алиса уедет, — честно ответил я. — Меня они тоже едва терпят.
— Черт с вами, — сдался Виктор.
— Сначала я думал, это вообще шлак какой-то. Дурацкое дело. Пришла некая дамочка в местное отделение и написала форменный донос на общину. Мол, они там все сектанты, язычники, а может и вообще черные колдуны. Совершают ритуалы, устраивают оргии и прочие непотребства.
— И ее, конечно же, послали подальше, — предположил Данила.
Виктор кивнул.
— Само собой. Помнишь, что я говорил? За ними стоит кто-то очень и очень крутой. Да и само заявление было вполне бредовым. Полиция не обязана гоняться за колдунами — это не наше дело. В общем, тетка не успокоилась. Не знаю как, но нашла в столице одну семью — у них пропала дочь. Даже не то, что бы пропала. Сбежала, оставив записку, что не может жить такой жизнью, уходит искать свое предназначение и все такое. Ну, что обычно пишут экзальтированные девицы. Искать ее искали, потому что на тот момент было девчонке всего шестнадцать, но не особо старательно. Обычно такие бунтари из хороших семей, хлебнув реальной жизни, быстро возвращаются домой.
— Но эта беглянка не вернулась.
— Нет. Поисками занималось наше отделение, девчонку не нашли. Не подумайте — я не честь мундира защищаю, — мы действительно сделали все что могли. Но такие дела всегда гиблые… В общем, эта тетка сказала родителям девчонки, что ту вовлекли в секту и ее жизнь в опасности. На этот раз она, похоже, поручила составить заявления профессиональному юристу, все формальности соблюла. Так что мы обязаны были как-то реагировать. Хоть я, например, считал, что она наврала несчастным родителям, цинично использовала их. А сама хотела чем-то навредить «Воробьиным полям». Ну да человек я казенный — приказали, вот и поехал проверять.
Виктор выглядел немного смущенным.
— А потом началась вся эта чертовщина. Я ведь не верю ни в колдовство, ни в нечистую силу, ни вообще… Не верил, если точнее. Сейчас уже и не знаю, что думать.
— И как оно? — поинтересовался Данила.
— Жутковато, — признался Виктор. — Чувствую, табельный пистолет против нечистой силы слабоват будет. Да и не взял я его с собой, в отделе остался, в сейфе.
— Если хочешь, отвезу назад, в Княжево.
Полицейский криво усмехнулся.
— Нет уж. Если я сейчас уйду, потом ведь покоя себе не дам. Все буду думать — не упустил ли свой шанс?
Алиса всплеснула руками:
— Какой шанс? Стать героем? Да нет здесь вашей беглянки! Вы же сами только что сказали, что эту историю тетка притянула за уши.
— Теперь уже и не знаю. Но я о другом говорил. Скажите, вот вам неужели никогда не хотелось, что бы произошло нечто… ну-у-у… волшебное? Что бы этот скучный мир оказался не единственным? Ну, знаете, как в кино показывают — открыл дверь, а за ней совсем другая реальность.