BioShock: Восторг

Ширли Джон

Райан отметил, что предпочел бы компанию более простой и менее подверженной влиянию Жасмин Жолен. Возможно, удастся ускользнуть сегодня, чтобы повидаться с ней…

– Мистер Райан? – грубый акцент Карлоского вывел его из задумчивости. Источая запах табака и слишком большого количества мужского одеколона, Карлоский стоял у его локтя.

Райан оживленно повернулся к нему, надеясь, что появится причина сбежать отсюда раньше.

– Да?

– Проблема в «Гефесте». Они говорят: саботаж!

– Саботаж! –

странно, но он был почти рад слышать это. Это оказался тот предлог, который был ему так необходим. Он встал. – Не отвлекайтесь, – сказал Райан остальным. – Я лучше пойду, разберусь с этим.

– Я тоже пойду, – сказал Кинкайд.

– Нет, Антон. Машиностроение не твой профиль. Я за всем присмотрю. Может, ты потом проводишь Диану до дома за меня?

– Да, да, с радостью, конечно, я… да…

Райан поспешил прочь вместе с Карлоским, догадываясь, что Билл уже разбирается с этой чрезвычайной ситуацией…

* * *

Билл МакДонаг стоял по пояс в ледяной воде, раздумывая, что делать с этой чрезвычайной ситуацией. Он пересек диспетчерскую, в которой находились клапаны, нашел правильные вентили, которые надо было закрутить. Но окоченевшие пальцы теряли силу. Он закрыл только два из четырех, попытался разобраться с третьим и вот теперь возился с четвертым. Надо было перекрыть люк в диспетчерской, но тогда возникал риск утонуть. Здесь были откачивающие насосы, и он надеялся, что они справятся с водой, до того, как он установит трубу на место.

Роланд Уоллес тоже был здесь, также двигался, преодолевая воду. На нем были высокие резиновые болотные сапоги и перчатки. Он добрался до Билла, встал рядом с ним и помог закрыть последние два клапана. Они поддавались со скрипом, и, казалось, что это займет вечность, но, в конце концов, вода была остановлена.

Вода перестала заполнять комнату, и Билл с Уоллесом смогли добраться до насосов, включить их, ожидая, когда закончится слив. Оба стучали зубами.

– Видишь вон те следы от инструмента в том месте, где они срывали трубы? – указал Уоллес. Ему пришлось говорить громче, чтобы перекричать скрежет и завывания работавших насосов.

Билл кивнул, растирая руки и ощущая, как к ним возвращается чувствительность. Труба охладителя была сломана и торчала в сторону. Рваные металлические края, резкие угол наклона, отметины на стене – все говорило о большой силе.

– Я тут даже спорить не буду, приятель. Это саботаж!

Почти вся вода была откачена, когда Билл заметил какой-то пакет, прикрепленный около вентиляционного отверстия.

– Роланд, что это за ерунда?

– Что – ох! Я не знаю. Но там какие-то часы на этом…

– Иисусе! Это бомба! Бежим!

Уоллес бросил инструмент, открыл металлическую дверь, и они выбежали из комнаты за долю секунды до того, как позади них

раздался громкий хлопок, сопровождавшийся вспышкой и резким запахом пороха.

Билл выругался. Он всмотрелся сквозь пропитанный дымом воздух в открытую дверь и увидел потемневшее вентиляционное отверстие в том месте, где крепилась бомба, но не заметил больше никаких повреждений. Вместе с тем вся комната была завалена странным подобием крупных конфетти, которые липли к мокрым стенам и полу.

Кашляя из-за едкого дыма, он вошел в комнаты, зачерпнул горсть этих бумажек и тут же вышел.

На полосах бумаги был текст. На одной большими черными буквами было напечатано:

УГНЕТАТЕЛИ ВОСТОРГА

А на другой:

ВАС ПРЕДУПРЕДИЛИ

И все остальные были такими же: либо одна, либо вторая фраза.

– Угнетатели Восторга, вас предупредили, – проговорил он, рассматривая надписи.

– Бомба, в которой только бумага? – Уоллес был озадачен, почесывая затылок.

Билл помнил, как в детстве слышал об анархистах-подрывниках, который начали действовать с конца девятнадцатого века. Бешеные подрывники, как их называли. Но конфетти не было их стилем.

– Просто способ привлечь наше внимание, – предположил он. – Небольшой саботаж, да? Небольшая бомба, но недостаточно опасная, чтобы все взялись за поиски подрывников. Как там сказано – предупреждение, ведь так?

– Но смысл в том, что следующая бомба может быть и больше, – отметил Уоллес, – иначе, зачем они вообще использовали именно ее?

– Божья правда. Считают себя угнетенными, да? И они хотят таким образом донести до нас свои требования? Чертовски расплывчатое сообщение, я бы сказал.

– Что расплывчато? – спросил Райан, торопливо входя. – Что случилось?

– Здесь, мистер Райан – вы не должны здесь быть! – возмутился Билл. – Здесь может быть еще одна бомба!

– Бомба!

Уоллес пожал плечами:

– Это больше походило на фейерверк, сэр. Разлетелось немного конфетти с политическими предупреждениями, но никаких повреждений.

Билл подал боссу клочки бумаги. Он видел, как лицо Райана становится красным, а руки трясутся.

– Вот и началось! – пробормотал он. – Коммунистические организации! Возможно, последователи этой Софии Лэмб…

– Возможно, – ответил Билл. – Или, может быть, кто-то хочет, чтобы мы думали на нее….

Райан посмотрел на него резко:

– Поясни, что ты имеешь в виду, Билл?

– Не знаю, босс. Но… – он колебался, помня о смешанных чувствах Райана к Фрэнку Фонтейну. Казалось, Райану нравится Фонтейн. И он не хочет его останавливать. – Кто-то вроде Фонтейна может использовать всю эту политическую грязь, чтобы сменить власть в Восторге…