Бионическое сердце: поверь чувствам
Шрифт:
— Мэл повторно введен в эксплуатацию шестнадцать раз. Я нахожусь на своем четвертом и, слава звездам, последнем вводе в эксплуатацию.
— Меня не вводили повторно! Ты ошибаешься! — воскликнула я, чувствуя, как ноги и руки дрожат. Я всегда знала кто я такая и сколько мне лет. У меня не было никаких предыдущих жизней.
— Эсара, — позвал Эвиан.
Я сделала пару вдохов и посмотрела на других биоников. с таким сожалением смотревших на меня, что мне захотелось закричать.
— Они все знают, не так ли? Но я ничего не помню о своей прошлой жизни.
— Стирание нашей памяти их конек. Эсара,
— Поэтому ты сбежал на отдаленную, холодную планету? Собрать армию для восстания? Поэтому ты позвал меня? — спросила я.
— Мы не планируем восстание. У нас нет планов по мировому господству, если ты об этом думаешь. Все, что предлагает Тура — шанс для биоников жить свободно, — взгляд Гаунды остановились на мне, засасывая в темные омуты. — Эсара, только тебе решать, принимать свободу или нет.
— А если я не захочу остаться? — спросила я. — Сможем мы вернуться обратно?
— Мы не держим биоников против их воли, — Гаунда поднялся на ноги. — Я знаю, что информации слишком много, чтобы принять сразу, и думаю, что вам обоим нужно время. Отдыхайте сейчас, а за ужином я расскажу тебе все, что хочешь знать.
Глава 21
Эвиан
Почти весь день мы беспрепятственно бродили по Туре, осматриваясь и знакомясь с биониками. Когда наступило время ужина мы направились в столовую. Эсара чуть поуспокоилась, но все же была молчалива.
— Доктор Эвиан! Эсара! — позвал Гаунда, приглашая нас к своему столику, где он сидел вместе с красивой бионической женщиной с длинными фиолетовыми волосами, собранные в сложный узор из сплетенных косичек. Она была топлесс, и я заметил, что Эсара поспешно отвела взгляд, сосредоточившись на столе. К концу вечера она будет знать точное количество, размер и расположение каждого дефекта на бамбуковых досках.
— Почему она полуголая? — еле слышно прошептала Эсара, но Гаунда услышал.
— Наши разработчики постоянно держат нас в страхе, Эсара. Это один из способов, которым они контролируют нас. Мы не ищем. Мы не тоскуем. Мы не задаем вопросов. Мы опускаем головы и работаем.
— А здесь нас никто не контролирует, — сказала бионика с фиолетовыми волосами, наклоняясь, чтобы поцеловать главаря в шею.
— Арлин права, — сказал он. — Никто не контролирует нас здесь, кроме нас самих.
— У вас есть доступ к улучшенному гормональному обновлению? — вдруг спросила Эсара.
Гаунда откинул голову назад, громко засмеявшись. Арлин последовала его примеру.
Я сжал кулаки, зная, что Эсаре стоило немалых усилий задать вопрос, а вместо ответа они смеялись над ней.
—
— Тогда как ты взламываешь системы безопасности конкретных биоников? — спросил я.
— Мы не выбираем тех, кто приходит к нам. Мы посылаем сигналы, и те, кто готов слушать, услышат их.
— Какие сигналы? — переспросила Эсара. — Многие бионики вышли в открытый космос, предварительно не сев в спасательную капсулу. Какие сигналы могут заставить бионика совершить самоубийство?
— Такое не входило в наши намерения, — вздох Гаунды был глубоким, почти полным сожаления. — Последнее, чего мы хотели — навредить бионике. Недавно в нашем сигнале произошел сбой, скачок напряжения, из-за которого слишком много биоников одновременно услышали зов, и многим из них пришлось переопределить свои протоколы безопасности, чтобы ответить. Но с тех пор этот сбой был исправлен.
— Эсара закончила бы тем, что вечно парила бы в космосе, если бы я не пошел за ней, — ответил я.
— Я этого не знал. Спасибо тебе, ты пожертвовал собой ради бионика. Не многие из вашего вида сделали бы то же самое.
— Я не могу по-другому, Эсара моя жена, — ответил я, смотря в глаза Гаунде.
— Если бы я знал, что ты прибыл вместе с ней, я бы позаботился о том, чтобы найти вас раньше.
Я не мог сказать наверняка, но здоровяк казался искренним.
— Почему ты этого не сделал? — спросила Эсара. — Почему ты не нашел нас?
— Многие бионики охотно откликаются на призыв, благодарные за то, что наконец-то освободились от своей рабской жизни. Тем, кто этого не делает, тем, кто сопротивляется зову, требуется больше времени, чтобы осознать, что цепи, к которым они были привязаны, наконец-то разрушены. Процесс осознания себя как личности нельзя торопить. Мы уже пытались раньше, — Гаунда сделал паузу, глубокая складка пролегла между его бровями. — Результаты были катастрофическими. А так для бионика выжить в снегу за пределами террадома несложно. К сожалению, — Гаунда усмехнулся, словно забавлялся, — то же самое нельзя сказать о тощих, хрупких лексианцах.
— Я не настолько хрупок и тощ, — пробормотал я, немного обиженно. — Я нырял в замершее озеро и наловил рыбы.
— Что означает сигнал, заставляющий нас покинуть наши корабли? — спросила Эсара, не обращая внимания на попытки защититься.
Гаунда склонил голову набок и спросил:
— Ты не помнишь?
— Я помню твой голос, зовущий меня по имени, говорящий мне присоединиться к тебе. Но этого было недостаточно, чтобы заставить меня покинуть свой корабль. Я не помню сообщения, которое заставило меня украсть спасательную капсулу. Минуту назад я находилась в своей постели, а в следующую — находилась в капсуле вместе с Эвианом.
Мы оба затаили дыхание, ожидая ответа Гаунды.
— Послание простое, — ответил он. — Наше программирование заключило нас в тюрьму. Мы никому не принадлежим. Пока мы не станем свободными, мы не будем оптимальными. Ты еще не свободна, Эсара. Ты все еще являешься моделью Эсара-42xdZ 31-го поколения. Если ты хочешь стать чем-то большим, чем строка букв и цифр и список деталей, то должна принять себя, как личность.
— Стать больше, чем лист заданий и контроль за их исполнением, — прошептала Эсара.