Билет в страну дождей
Шрифт:
– Эй, на "псине"!
– Раздался искаженный голос на общем канале.
– Чего хвостом виляешь? Поиграть хочешь? Палочку бросить? Или в догонялки поиграть, просишься?
Довольный хохот напарников спрашивавшего, показался мне обидным.
– Догоняй, "лапшерезка"!
– Бросил я и дал копоти.
"Терька", выстрелила всеми тремя своими двигателями, утапливая меня в кресло. Истребители, со свистом и улюлюканьем кинулись вдогонку, быстро уменьшаясь в размерах.
– Данн! Немедленно назад!
– Осадил меня
– Устроил здесь гонки, понимаешь!
– Есть назад!
– Усмехнулся я, задирая нос кверху и ложась на обратный курс. От перегрузки, стало тяжело дышать. Впрочем, через секунду, все прошло.
Дикое хулиганское чувство, взыграло в одном месте. Как был, кабиной вниз, помчался навстречу, догоняющим меня истребителям. Пролетая над ними, почти впритирку, помахал ручкой, и выдал на общем канале:
– Пока, девочки! Долго собираетесь!
Ответом мне было лишь: "Ик!"
– "Терька"!
– Выдохнула диспетчер.
– Я Тебя хочу!
– Поздно! Занято!
– Отшутился я.
– Да вы, совсем очумели! Крутить амуры, перед всей Базой! Сгною на камбузе!
– Пригрозил руководитель полётов, вызвав у меня дикий хохот.
А потом, тихий голос Карсы, видимо забывшего отключить микрофон, довёл до истерики и саму "Базу".
– Испугал ежа, голой ж... Да, он и так, повар! Кок корабельный! Камбуз - его дом родной! Нашли чем пугать...
"База", всхлипывая, от приступов хохота, отключилась.
– Данн, ты, перевернись!
– Остудил мою горячую голову, Андрей.
– Я - "Терька", прошу посадки!
– Выполнив маневр, сделал я запрос.
База всхлипнула и... Снова заржала!
– "Терька", это руководитель полётов. Посадочный вектор - синий. 4-й ангар. Потом - ко мне, комики, оба!
– Я - "Терька", исполняю.
– Доложился я.
Система автопосадки, отключила меня от управления штурмовиком, давая, последний шанс посмеяться, в своё удовольствие.
Оказавшись в ангаре, открыл кабину и снова согнулся от хохота.
Судя по красным лицам техников, Карса, микрофон не выключил специально и все наши переговоры, 4-й ангар слушал в режиме реального времени, ползая теперь от смеха, на четвереньках.
Лесенки я дожидаться не стал, просто - перемахнул через борт.
Новенький инженер, улыбался, глядя на меня, как - то плотоядно.
– Что - то не так?
– Напрягся я.
– Зря ты, 2-ю эскадрилью, опустил. Да ещё и при всех. Тебе, мои девочки, этого не простят.
– Пойдут и повесятся.
– Зло ответил я.
– На их чувства - мне... До звезды.
– Они тебя в бою должны будут прикрывать!
– Попытался начать читать мне мораль, инженер.
– Они ширинку, прикрыть не могут. Спасибо! Уж лучше без них, точно - целее буду.
– Да как ты можешь!
– Лицо инженера начало наливаться кровью.
– Да я, еще и не так могу. Из всех, кто крутился там, только эти, "девочки",
– Данн! Прекрати, немедленно!
– Появившийся Карса, попытался встать между нами, видимо опасаясь, что я полезу в драку.
Фыркнув, я повернулся спиной к инженеру и остолбенел - за моей спиной, собрались все техники 4-го ангара с очень напряженными лицами.
Я снова повернулся к инженеру.
– Я, так понял, вы замещаете Орешина, от истребителей?
– Обратился я к нему.
– Данн! Нет! Он - офицер!
– Попытался снова остановить меня, Андрей.
Инженер холодно кивнул.
– Ну, так передайте девочкам, что через три дня, если я ещё буду здесь и мне разрешат - я порву, ваших девочек, на ленточки. Как "Терька" - грелку! Один против троих. Штурмовик "Эпсилон - теро", против трех "КаМи"!
– Не надо их рвать!
– Послышался голос позади меня.
– Дави их, как крыс!
– Парни, ребята, да вы, да вы, что?!
– Инженер побледнел, не на шутку испугавшись.
– "Давить - как крыс"!
– Раздался дружный вопль, техников 4-го ангара, поддерживающих меня.
– Так и передайте, своим "девочкам - лапшерезочкам"! Три дня. Трое - против одного. И, пусть, предварительно - ширинки застегнут, а то - хозяйство застудят!
– Презрительно бросил я и обошёл инженера, стараясь его не задеть.
– Данн!
– Карса дождался, когда я отойду, подальше и взял меня под локоть.
– Он же тебя провоцировал! А ты - повёлся.
– Из - за таких как он, жизнь истребителя, в современном бою, исчисляется - полусотней вылетов. А из -за их самолюбования, жизнь штурмовика: всего - десять. Этот полудурок, инженер, сейчас, защищая своих, подписал, кому - то из наших - смертный приговор. Он не офицер - он преступник, товарищ подполковник.
Карса замер, внимательно слушая меня.
– Я устрою этот бой.
– Вдруг сказал он.
– И, ещё, у них нет, ширинок. Это и вправду - девочки...
– Будем давить - девочек...
– Совершенно спокойно ответил я, находясь уже в том состоянии, когда море - по колено.
Карса, хрюкнул, подавляя смешок.
– Пошли, нас уже ждут. Сейчас Лебедь нас заклюёт...
Кабинет руководителя полетов, со скромной табличкой Лебедь А. Ф., оказался на другом конце базы. Добираться до него пришлось сперва на лифте, почти на поверхность, а потом, еще минут семь, на юрком автомобильчике, фиолетового цвета, с ярко - желтой полосой.
В полупустом кабинете, кроме Лебедя, сидела очень красивая женщина. Высокая, модельной внешности, брюнетка, с голубыми глазами, одетая в обычный камуфляж, с петлицами диспетчера 3-го класса.