Билет в никуда
Шрифт:
И Мирча, и женщина подчинились его звериному крику.
– Курган, открой пошире обе створки дверей, и пусть Цыган спокойно выходит.
– Зачем? – задыхаясь от страха, выдавил из себя Мирча.
– Обойдешь мешки и поглядишь, не прячется ли там ихний спецназ.
– Меня же убьют…
– Вполне возможно. Но другого выхода нет, – говорил Кишлак спокойным голосом, отметавшим любые пререкания. – Главное, не спасуй. Продемонстрируй, что мы их не боимся.
Мирча, еле переступая ватными ногами, шагнул на улицу, подталкивая замирающую
В глаза ему ударило яркое солнце. Не глядя по сторонам, Мирча принялся кричать, что пристрелит мадам, если кто-нибудь попробует стрелять. Поравнялся с мешками, обошел их.
– Курган, быстро начинай таскать! – скомандовал Кишлак. Александр, не раздумывая, бросился на улицу. Внутренний голос подсказывал, что в данной ситуации стрелять не будут. А если и начнут, то в Мирчу. Мешки оказались тяжелыми. Больше одного брать не удавалось. Минут пятнадцать длилась эта всеобщая пытка. Наконец, когда с последним мешком Александр влетел в зал, Кишлак крикнул Мирче:
– Цыган! Отступай медленно, спиной назад. Смотри не упади. Ты – под прицелом снайпера.
Все – и снаружи, и из помещения банка – затаив дыхание наблюдали за смертельно опасным передвижением. Как только Мирча скрылся за дверью, затащив француженку, толстым телом которой он прикрывался, Кишлак удовлетворенно сказал:
– Выталкивай ее на улицу, а то сейчас в обморок брякнется. Должно быть, женщина поняла и без перевода, потому что, ощутив свободу, с воплями бросилась к полицейским, стоявшим с карабинами на изготовке. Дверь за ней с шумом захлопнулась.
Кишлак издал гортанный боевой клич победителя. Мирча бессильно опустился в кресло и уставился на мешки с деньгами невидящим взглядом.
– Нечего рассиживаться! – закричал на него Кишлак. – Звони и требуй прислать вертолет. До этого не выпустим ни одного заложника!
Александр, не дожидаясь грубого приказа, подошел к Кишлаку и тихо рассказал о выдуманной версии побега в Альпы. Тот слушал внимательно, даже с нескрываемым уважением, и согласился отпустить заложников-мужчин, среди которых будет и помогавший Курганову служащий.
– А что он сам-то хотел под шумок поиметь?
– Ключ к банку данных.
– И не отдал нам его?
– Ты не понял. Это комбинация цифр и символов, дающая возможность войти в компьютерную систему. Зная, как туда попасть, он сможет самостоятельно проворачивать межбанковские аферы.
– Ого! – удивился Кишлак. – Как-нибудь потом займемся им отдельно. А сейчас выгоняй заложников и дуй в подвалы. Вход уже должен быть пробит.
На глазах изумленных женщин мужчины понуро потянулись к выходу. Молодой служащий, попыхивая трубкой, выделялся своим горделивым видом. После их ухода раздались женские рыдания, которые не способен был перекрыть даже телефонный звонок.
Полицейский комиссар требовал отпустить женщин, предлагая в заложники нескольких безоружных полицейских. В ответ Кишлак, выслушав перевод Мирчи,
Курганов спустился в подвал и без труда нашел комнату с вентиляционными трубами и вентиляторами. Встал на единственный стул, дотянулся до решетки и одним рывком снял ее. Подтянулся на руках и увидел в провале стены запыленное лицо приятеля Шлоссера.
– Порядок? – спросил тот.
– Порядок. Сейчас начнем перебрасывать мешки. – И спрыгнув на пол, поспешил наверх.
Но в зале обстановка снова накалялась. Скрипач пересчитал мешки, заставил девушку-оператора проверить выборочно подлинность купюр и выяснил, что передали всего пятьдесят миллионов. Не успел Курганов понять, в чем проблема, как Кишлак подлетел к нему:
– Ты как договорился с этими козлами?
– Чтобы сперва передали пятьдесят миллионов, приготовленных для нас…
– А остальные?
– Остальные, думаю, не дадут.
– Плевать на твои рассуждения. Я без остальных не уйду.
– А я уйду! – неожиданно резко возразил Курганов. – Нельзя второй раз заводить торговлю. Они не выдержат и предпримут штурм.
– Иди. Я и Скрипач остаемся.
Спор разрешил сам Скрипач, который занял сторону Александра.
– Наверняка нас подловят. Скажут, что погрузили мешки в вертолеты. Сюда затребовать не получится, иначе вызовем подозрения. Самое время смываться. Но поторговаться для отвода глаз стоит.
Кишлак не стал возражать. Приказал Мирче сообщить по телефону, чтобы остальные пятьдесят миллионов загрузили в вертолеты. И передать, чтобы дали трансляцию по телевизору.
Через несколько минут на экране снова возникла площадка перед входом в банк. Кишлак подсел к телевизору и с интересом наблюдал за перемещениями полицейских. Они оттесняли толпу зевак, подготавливая площадку для посадки вертолета.
А Курганов и Мирча принялись таскать мешки в подвал, откуда через провал в стене посланный Шлоссером немец укладывал их на тачку и отвозил почти за два километра, к берегу реки.
Там мешки без всяких помех принимали два афганца и, упаковывая в целлофановые мешки, перевозили, используя резиновую лодку, на мирно дремлющую яхту.
Берега Мозеля были пусты. Даже немногочисленные отдыхающие с собственными фургонами, и те подались в город, как только узнали по телевизору сенсационную новость об ограблении банка.
Когда все мешки были переправлены, Кишлак приказал закрыть оставшихся заложниц в комнате отдыха, провонявшей сигаретным дымом.
Мирча, чувствующий скорую развязку, вел себя с дамами нагло и пренебрежительно. Александр взглянул на экран. Первый вертолет уже сел на площадку.
– Небось потирают руки, рассчитывая взять нас при посадке в вертолеты. И блокируют все дороги в Альпах! – рассмеялся Кишлак своим неприятным смехом.
– Пора, – сообщил Александр.
– А что у тебя в руках? – поинтересовался Кишлак, заметив большую спортивную сумку.