Библия-Миллениум. Книга 1

Курпатова-Ким Лилия

Сара встала и подошла к стене, хрусталь в серванте жалобно звенел при каждом ее шаге. Из маленького домашнего сейфа достала небольшую бумагу. Это банковский сертификат. Подошла и протянула его Агарь.

Та внимательно рассмотрела документ.

— Я полагаю, это не все условия, мама, — подчеркнуто твердо говорит та.

— Нет, дочка. Не все, — отвечает Сара, склоняясь над креслом.

— Какие еще? — Агарь подается вперед, и они сталкиваются лбами.

— Ты родишь ребенка, отдашь его мне, уедешь ко всем чертям, будешь получать свои деньги

по почте и получишь все после моей смерти. До рождения ребенка поживешь здесь. Мы куда-нибудь съедем, но после роддома — как знаешь. Денег у тебя будет достаточно.

Агарь подается слегка назад. Сара разгибается. Отворачивается и идет к дивану.

— Да… Вот еще. Авраам так мечтает о своем ребенке. Нельзя лишить его осуществления мечты. Тихо, дорогой! Подумай сам, это идеальная возможность. Он будет нам как родной. Тебе сын — мне внук. Ну кого мы еще найдем? А? Соглашайся! Это не займет много времени. Будешь думать обо мне, что это мой ребенок, что это я его буду воспитывать. Пару минут, раз-раз, и готово! Ну? Ну вот и хорошо. Я пойду постелю. Агарь! Иди в ванную. Сегодня со всем и покончим. — Сара хлопает в ладоши и выходит. Пола под ногами нет. Глаза страшно болят. Наконец, она понимает, что надо моргнуть.

* * *

Тесная снятая квартира.

— Как в молодости, помнишь? — прижимается Сара к Аврааму.

— Да, — сухо отвечает тот.

Сара сжимается маленьким комочком. Слезы душат ее.

— Господи! Да хоть бы она раньше времени родила! — вырывается у нее.

— Что ты несешь? — резко оборачивается к ней Авраам.

— Да! Тогда ты перестанешь бегать туда под любым предлогом! Чтоб она сдохла! И выродок ее!..

Авраам дает Саре пощечину. Она затихает, тяжело оседая на пол.

— Никогда! Ты слышишь?! Никогда не смей говорить так о моем ребенке!

* * *

Приближается день родов. Авраама нет уже неделю. Сара приходит в себя только для того, чтобы выпить еще пару стаканов. Она уже не понимает день сейчас или ночь, сколько времени прошло.

Прошло еще три дня, Авраам не звонит, не приходит. Он боится пропустить момент, когда начнется.

Еще два дня…

— Господи! Сколько же седых волос! — стакан Сары летит в зеркало. Оно трескается уродливой паутиной.

— Не будет счастья семь лет. — Сара не слышит своего голоса, но знает, что сказала.

Неделя…

Телефонный звонок будит ее. Два часа. Дня или ночи — она не знает.

— Сара! Мальчик! У меня сын! — Авраам кидает трубку.

Сара судорожно носится по квартире.

Душ… подкраситься… ключи… Домой! Быстрее домой!

В спальне сидит Агарь с крохотным свертком, который издает тоненький писк. Возле ее ног сидит Авраам, улыбаясь, поглаживая сверток снизу.

— Ну… Я полагаю, что наш договор… — начинает Сара.

Они одновременно поворачиваются к ней и шикают.

— Тихо! Малыша разбудишь! — сурово говорит ей Агарь.

Сара выходит на кухню. Почти через сорок минут выходят Агарь и Авраам.

Минута

молчания.

— Сара, я знаю, что тебе это будет тяжело, но мы решили, что Агарь останется здесь.

Агарь с Авраамом стоят напротив нее. Агарь слегка позади Авраама, за его плечом. Она смотрит Саре в глаза и улыбается.

— Но мы же договорились! Черт вас возьми! Мы договорились! Договорились!!! — Сара кричит, бьет все, что попадается ей под руку. Из спальни раздается истошный крик ребенка. Агарь кидается туда.

— Сара! — Авраам крепко держит ее за руки, прижимая всем своим весом к стене. — Сара, выслушай меня, ребенок ни в чем не виноват! Он только что родился. Он маленький, понимаешь? Он ни в чем не виноват!

— Но мы договорились… — слезы льются неудержимым потоком, ноги Сары теряют пол.

— Это мой сын, понимаешь? Мой сын! Он — самое главное в моей жизни. — Авраам старается заглянуть ей в глаза, но Сара отворачивается, затем порывисто обнимает его, буквально душит.

— Мы вырастим его… Я обещаю. Я буду лучшей матерью. У нас будет семья. Все будет хорошо. — Сара пытается целовать мужа, прижаться, удержать…

Из спальни выходит Агарь. Они оборачиваются к ней. Она держит сына на руках. Улыбаясь, подходит и дает его Саре. Отворачивается и делает несколько шагов к двери. Ребенок поднимает крик. Сара пытается качать его, говорить что-то. Агарь начинает одеваться. Ребенок кричит не останавливаясь.

— Да хватит! Вы что! — Авраам хватает Агарь за плечи и буквально толкает обратно. Сара прижимает младенца к себе.

— Сара, отдай его мне, — тихо и твердо говорит Авраам, так что его отчетливо слышно даже сквозь оглушительный крик ребенка. — Отдай его мне. И мы поговорим. Клянусь, если ты сейчас хоть что-нибудь с ним сделаешь, я тебя убью. — Авраам говорит спокойно, уверенно и абсолютно серьезно.

Пол окончательно исчезает, ноги как будто проваливаются в трясину, которая тут же тянет вниз. Кто-то поспешно вынимает ребенка из одеревенелых рук жены, которые так и остаются в прежнем положении. Сара поднимает глаза.

— Авраам… я умру… не бросай меня! Ты ведь ее не любишь! Скажи, что ты ее не любишь! Ты ведь ее не любишь! Не любишь?! — Сара стоит на коленях, держа руками лицо сидящего напротив Авраама, ее глаза расширены, безумны.

Он обнимает жену, целует в шею, щеки, гладит и крепко прижимает к себе. Сара обмякает и затихает в его объятьях. Тишина повисла в квартире.

— Сара, милая…

— Что? — еле слышным счастливым шепотом отзывается она, чувствуя, что его руки взяли и вынули ее из болота, посадив на твердую землю.

Авраам слегка отстраняет Сару, осторожно держа за плечи. Гладит ее волосы, нежно проводит пальцами по лицу, целует в губы. После долгого поцелуя смотрит в ее счастливые глаза, слеза медленно течет по его щеке. Сара осторожно вытирает ее ладонью.

— Пойдем, — они поднимаются с пола. Он обнимает ее, и оба идут к двери. Агарь беспомощно стоит на пороге спальни.