Библиотека

Сазонов Сергей Дмитриевич

– Попал, - строю гримасу серьёзной задумчивости, - Встретил случайно.... В туалете.

Тут я не вру и ловлю себя на мысли, что это единственный позитив от правды за последнее время. Ею я не разрушаю мечту этого человека, олицетворяющего собой среднестатистического гражданина. Моё появление в свите губернатора должно быть случайным. Только так. Заикнись я о блате - конец сказке. Потому как из грязи в князи иначе как случайным или лихим образом не попасть. "От забот праведных не наживёшь палат каменных", - говаривал мой дед. Я давно согласился

с ним. Мы - азиатчина, у нас по-другому не бывает.

– Где?
– округляет глаза охранник, - В туалете?

– Нет, блин, - не выдерживаю я, - С губернатором мы столкнулись в очереди в "Магните". Разговорились, то да сё и так далее.

Неподдельный интерес в глазах собеседника неотвратимо угасает. Я почти физически ощущаю, как намертво впечатываюсь в его сознание безнадёжным балабоном. А что я такого сказал? Про туалет? Не так уж чудовищна эта правда, чтобы сразу не верить в неё. Ведь если подумать, где ещё можно встретить губернатора просто так, как не в туалете?

В тот судьбоносный день, меня, журналиста уездной газетёнки, сослали в мэрию на встречу с губернатором. Сиятельный чего-то вдруг вознамерился посетить наш несчастный городок. В мою задачу входило тихонько отсидеть официальную часть где-нибудь в последних рядах, а затем сляпать передовицу из дежурных фраз.

Отправляя меня на встречу, главред строго-настрого предупредил:

– Не вздумай задавать глупых вопросов. Вообще не задавай.

– Само собой, - чистосердечно заверил я начальника.

Мне сейчас только наболевшие вопросы озвучивать.

– И никакого пива!
– прокричал мне вслед главред.

Ага, слушаться его. Из недельного запоя на леденцах не выкарабкаешься. Пивком, плавненько так пивком, без надрыва. Обычно я в затяжную с Бахусом не яшкаюсь. С такими дружками здоровье надо иметь лошадиное. В последний раз со мной такое случалось, когда я разводился. Главред - умница, мужик, сам проходил через это. Сейчас повод был не менее серьёзный - врачи прибили меня диагнозом "рак лёгких". Везение наоборот. Жизнь - вообще лотерея: кто-то выиграл, кто-то в холостую поиграл. Миллиарды людей курят и лишь мне выпал билет "скоро сдохнешь". Как тут не залить новость коньяком-вином-водкой? К концу недели главред устал от меня, а я от пьянки и по совокупности интересов его, моих, а также пива, я очутился в туалете мэрии. Туда же с дороги заскочил и наш губернатор. Для влиятельных людей, оказывается, ничто человеческое тоже не чуждо.

Короче, стоим мы рядышком перед фаянсовыми "изваяниями", а я вдруг и брякни:

– Наверное, это единственное место, где мы на равных.

Губернатор с таким лицом, словно с ним заговорил писсуар, посмотрел на меня:

– Серьёзно?

Меня вдруг понесло:

– А разве - нет?
– пауза, - Если только Вы не одаряете это фаянсовое чудо золотом. Простите, мне отсюда не видно.

Губернатор рассмеялся:

– Ты откуда такой взялся, юморист?

– Пришёл на встречу с умным человеком

из области. Только боюсь, не увижу его.

– Это почему?
– спросил губернатор, переходя к умывальнику.

Я следом:

– А он сейчас шагнёт за дверь, наденет казённую маску, за которой человека уже не разглядишь.

– Так уж не разглядишь?

– Увы, - картинно поджимаю губы, словно сокрушаюсь.

Собеседник наблюдает за моими гримасами. Мы стоим перед большим зеркалом и видим друг друга.

– Костюм, маска, слова - всё согласно статусу, - поясняю я, - Это обязаловка, как постылая жена к достойному приданному.

Губернатор рассматривает меня как нечто. Наверное, лет двадцать-тридцать никто так с ним не разговаривал. Жена и начальство не в счёт, это святое, им можно. А, что б у себя в области и так, на равных? Да скорее зеркальное отражение заговорит, чем кто-то из его окружения решится на подобное. Мне показалось это забавным. И я опять (слава пиву!) не удержался:

– Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи.

– Где ж такое зеркальце взять?
– усмехается губернатор, - Разве только в сказке.

– А нужно?
– теперь уже усмехаюсь я, - Стукачей не хватает?

– Этих пруд пруди. Только мы о правде говорим. А она вне коммерческих выгод. Стукачи же "сливают" с интересом для себя. От них идёт только информация. А это не одно и тоже. Согласись.

Киваю соглашаясь. Я в шоке. Дела в области не ахти, а у руководителя недюжинный ум. Как можно?

– Она, правда, вообще штука забавная, - продолжает губернатор, - нужна умным, а "лепят" её только дураки.

– Вам ли не знать, - слегка ошарашенный, поддакиваю.

– Это точно, - грустно кривится он, - С правдой во все времена плохо было.

Прихожу в себя, но всё же брякаю:

– И, что странно, дураков кругом пруд пруди, что у нас внизу, что у вас наверху, а с ней, родимой, всё равно дефицит.

Губернатор насупливает брови:

– Ты не боишься мне такое говорить?

"И что дальше?" Человеку, которого приговорили "раком лёгких" бояться ли гнева пусть даже всесильного начальника. Мне скоро держать ответ за грехи перед более серьёзными спрашивальщиками. И всё-таки не стоило дёргать за усы старого льва. Потому я нашёл щадящую его самолюбие формулировку:

– Так на мне сейчас маска дурака. Не о встрече ли с таким Вы только что мечтали? Тогда почему обиды? На дураков у нас не принято обижаться, тем более за правду. Вы как, выше или ниже этого принципа?

Губернатор замер, оценивая последние слова, и вдруг рассмеялся, хлопнув меня по плечу:

– Ну, ты хорош! С тобой не соскучишься. Пойдёшь ко мне работать?

– У Вас своих клоунов не хватает?

– Вот именно, что клоунов. Шута не достаёт. Улавливаешь разницу?

– Конечно. Шут, сиречь, дурак, лицо для всех, окромя государя, неприкосновенное. Шуту дозволяется говорить правду государю, поскольку он дурак.