Библиотека
Шрифт:
Прохожу к телефону, набираю номер с визитки. Долгие гудки, затем в трубке раздаётся недовольное "Да".
– Александр Васильевич, извините, бога ради, - лепечу я, - Тут такая закавыка....
– Опять вышибли?
– далёкий собеседник, узнав меня, хмыкает, - Опять мордой об асфальт?
– Ну, да..., нижайше просим, - продолжаю юродствовать я, - Сами понимаете, люди мы не местные...
– Хватит дурака ломать, - рявкает голос в трубке.
– Слушаюсь, мин херц, - вытягиваюсь во фрунт, - Докладываю, нахожусь
– Жди, буду, - обещает мой спаситель и даёт отбой.
Кладу трубку, замечаю на столике толстенный сборник сканвордов. Ничего не меняется в этом мире. В прошлый раз похожий сборник тоже лежал у них на столе. Работа, о которой только мечтать. Самому бы устроиться охранником, так по здоровью не пройду. И выявляется очередной парадокс нашего бытия: "Чтобы ничего не делать и при этом получать зарплату, надо иметь крепкое здоровье".
– Ну, как, приедут?
– в этот раз искренне-участливо справляется страж ворот.
– Приедут, - успокаиваю я его и нагружаю новой обязанностью, - Приказано охранять меня, как зеницу ока. За безопасность отвечаешь головой.
Охранник кивает, мол, понял. Что понял? Ты даже ни граммочки не осознал. Тебя бы в эпоху Петра I или Сталина, чтоб проникся по-настоящему. Не уберёг объект, самого на лесоповал, а то и голову с плеч. Тогда бы ты как не расслаблялся. Но мне выбирать не приходится. Раз уж довелось жить в эпоху безответственности, без толку ждать помощи от якобы уполномоченных лиц.
Сажусь на лавочку у КПП. Теперь ждать, не меньше часа. Закуриваю родной Camel, вредный донельзя, но я раб своих привычек. Охранник подсаживается рядом. Предлагаю ему сигарету. Время вместе коротать. Молчу. Никакого желания трепаться о футболе, политике и бабах. Что-то мне сейчас не до этого. В самый раз грядущий конец света обсудить. Но моего пышущего здоровьем визави данная тема вряд ли беспокоит.
– А Вы и в самом деле шут?
– первым спрашивает охранник.
Киваю головой. Я-то предполагал, что его насторожит - чего это меня охранять надо? Вот тут моя фантазия напотешилась бы. А ему моя профессия не даёт покоя.
– Тот самый?
– вновь пристаёт страж шлагбаума.
– Тот самый, - подтверждаю я, - только дурацкого колпака с бубенцами у меня нет, обронил где-то на территории. Зато малиновый пиджак имеется. Видишь?
– хвастаюсь рваным пиджаком, - Сейчас такие клоунские не носят. Лишь я. Символ девяностых.
– Значит, не врали пацаны, - неожиданно восхищается охранник, - А я-то думал, брешут, а вон как оказывается. В самом деле шут? Официально?
– Трудовую могу показать, - заверяю я с самым серьёзным видом.
Самое смешное, что я абсолютно не вру. Более пяти лет я шутом при нашем губернаторе, пережил с ним очередную выборную компанию, две официальные проверки, громкое дело о коррупции и шесть (нет, уже семь)
– Нет, ну надо же, - восхищению охранника нет предела, - А-то думал, сейчас нет такого.
Наивный. Что изменилось? Название строя? И что? Забавы людей, власть предержащих неизменны. И шуты у их престола, как и в старое время, тоже имеются. Разве что в тарифной сетке такая профессия как шут сейчас отсутствует. Вот клоун есть. Но клоун в цирке и для всех. А шут для одного.
– Хочешь сказать, что царей сейчас нет?
– специально для него картинно изумляюсь, - Да их больше чем до революции. Только корон они не носят. А возможностей у них побольше, чем у былых королей.
– И в чём заключается твоя работа?
– любопытствует охранник.
Уже на "ты". Удивляться нечему, кругом одни начальники и тузы, их жёны и любовницы, тоже слова не скажи, а тут шут, клоун, скоморох, прислуга, одним словом. С этим можно и запанибрата. Обидеться на него? Или всё же не стоит обижаться на деревенщину? Разъясняю:
– Моя работа - не давать скучать нашему губернатору. Потому как уныние - один из смертных грехов.
Сомневаюсь, что он слышал о смертных грехах. Хотя, чего это я наговариваю? Чай не в пустыне живём. Если не читал, уж в кино о них слышал. Но, бьюсь об заклад, все семь смертных грехов он не перечислит. Точно, в глазах не мысли об истине и вечном, а бытовая зависть:
– И это всё?
Его можно понять: чужая работа завсегда пустяк. И этих иллюзий ничем не разрушить. Пусть завидует, коли потребность имеется. Можно и стимульнуть её, чтоб завидовалось ярче.
– От обжорства и жадности пусть его другие спасают, - говорю, - А я уж как-нибудь с унынием поборюсь. Ну, иногда и с гордыней. За что и огребаю.
И опять мои последние слова остались без внимания.
– И что, прям так и можно устроиться шутом к губернатору?
Непосредственность собеседника даже радует. С таким не скучно время коротать. Киваю:
– Ага. Приходишь в кадры, отдаёшь резюме. Потом проверки, как полагается, самого, родственников, сидел кто или находился в оккупации. С этим строго. Где большие люди, там секретность большая. Сам понимаешь.
Охранник кивает головой, а я "гоню" дальше:
– Если всё нормально, назначают собеседование. А дальше сам уж не плошай.
За этим следует минутная пауза переваривания моего бреда, после громкое "А-а-а!" и потрясание пальцем в мою сторону. Нет, ну а как он хотел? Правду только дураки лепят. Это мне ещё губернатор сказал в нашу первую встречу.
– Вам ли не знать, - согласился тогда я.
– Это точно, - усмехнулся губернатор, - С правдой во все времена плохо было.
– Ну, как-то ты попал к нему?!
– продолжает любопытствовать охранник, закончив свою пантомиму под названием "Озарение".