Библиотека
Шрифт:
Андрей кивает в ответ. Кто как живёт и дураку понятно.
– И то, что продолжаться так не вечно не может, тоже, надеюсь, понятно?
Вновь кивок головой Андрея. Подобное даже не оспаривалось.
– Наш академик Карпов высказал любопытную теорию. Суть её в том, что осознанные преступления, не в состоянии аффекта, по пьяни или по глупости, а именно осознанные совершают люди, обладающие определённым запасом смелости. У робкого человека духу не хватает преступить закон. В этом как раз теория Карпова созвучна с христианскими критериями поведения.
– И причём здесь коррупция?
– уже
– Так ведь рыба гниёт с головы, - хмыкает чиновник, - Сколько не положи зарплаты, а её всё мало.
– Значит надо нормальную голову найти, - в свою очередь хмыкает Андрей.
Злость улетучилась. Нормальный разговор с нормальным человеком.
– Вот об этом-то и задумался академик Карпов. На ключевые посты управления, главами административных единиц он предложил назначать тех, кто побоится грести всё под себя. Опять же приходим к нашему определению разумного труса. К идеям академика Карпова, как ни странно, прислушались на самом верху. Пришла пора государство спасать. Хватит прачкам с лужёными глотками рулить им. Была разработана целая программа поиска и подготовки соответствующих кандидатов на руководящие органы. Истинные цели её известны ограниченному кругу доверенных лиц.
– Тест - часть этой программы?
– догадался Андрей.
Он заметил, что машина не двигалась. Давно ли стоим?
– Совершенно верно, - подтвердил собеседник. Удивительно, а Андрей до сих пор не знал его имени, - Отобранные кандидаты официально проваливают тест. Это для всех. Мы на разных уровнях поддерживаем эту версию. Пусть думают, что не сдавшие тест - полные лузеры. На самом же деле - мы предлагаем им продолжить обучение на другом уровне, в Институте Управления. Есть у нас там спецкурс для них. Блатота на других специальностях сидит.
– Скажите, тот смартфон среди моих вещей - тоже тест?
– Да, - чиновник кивнул, - обязательный момент. Необходимость проконтролировать Вас в критической ситуации. Какой уровень страха, скорость реакции на изменение ситуации, способность противостоять опасности. Это очень важно. Браслет считывал Ваш пульс, ещё кое-какие параметры. Мы были в курсе.
– Вам не кажется такая проверка подлой?
– поморщился Андрей.
– Любая проверка, какие бы цели она не преследовала, несёт в себе толику подлости, потому, что изначально не доверяет испытуемому. Вы - умный человек, отнеситесь к этому философски.
– Согласен, но всё равно обидно, - продолжая кривить губы, признается Андрей.
– Придётся смириться. Проверка на благонадёжность была, есть и будет существовать всегда. Да, она унизительна. Но разве Вам не приходилось хуже?
Ну, что на это возразить? Костыль с его издёвками поступал лучше? По крайней мере, Андрей его уже больше не увидит.
– А родителям моим Вы тоже сообщите, что я провалил тест?
– Зачем? Скажем, что Вас по результатам собеседования пригласили на обучение в престижный институт, уже не колледж. Обычно родителей это радует.
"Неужели, всё-таки бог есть?", - думает Андрей и впервые за вечер улыбается.
СПАСЕНИЕ?
В последнее время
"Азазель , забавник, научил, - грустно усмехается старик, - Многому чему ещё, ремёслам всяким.... Где они теперь ангелы небесные? Им первым тогда досталось..."
– Любуешься?
– слышится за спиной.
Старик оборачивается, узнаёт подошедшего:
– А, лучезарный..., - как-то вяло приветствует он.
От одежды и кожи того, кто посмел нарушить уединение старика, действительно исходит лёгкое сияние. Как простой человек он присаживается на песок рядом со стариком. Затем набирает горсть песка, медленно ссыпает его сквозь пальцы, переводит взгляд туда, где огромное светило, отбрасывая блистающую дорожку на морской глади, намеревалось сгинуть в большой воде.
– Любуешься?
– вновь повторяет сияющий.
Старик, ещё в своих мыслях, не сразу понимает, о чём тот:
– А? Чем?
– Закатом. Действительно завораживающе.
– Да?
– рассеянно переспрашивает старик, - Наверное. А ты чего здесь?
– А я теперь часто буду. Получил, так сказать, назначение на Землю, управлять всем этим.
Сияющий образно обводит руками, показывая, что всё вокруг теперь его.
– А-а, - равнодушно тянет старик, - Я уж думал, надо чего ещё? И так, вроде всё сделал, как говорили.
– Мне пока не надо, - улыбается лучезарный собеседник, - Я просто передать известие. Отец просил сказать, что не будет больше топить землю. Он слово даёт.
Старик кивает в ответ:
– И больше ничего?
– Больше ничего.
Они какое-то время молчат, наблюдая за светилом, которое всё ниже склоняется к горизонту. Наконец огненный диск касается воды. И там, где солнце начинает тонуть, море, должно быть, закипает, шипит от боли паром. "Так солнце казнит воду, разом, сгубившую всё живое на земле!" - в который раз приходит на ум старику, - мысль не новая, прижитая, как и следующая за ней, - Утром оно взойдёт, с другой стороны. Разве это не чудо? Тонет и не погибает. Или твердь небесная не касается тверди земной?" А вот это первое сомнение за много лет. Старик даже пошевелился от неожиданности. Бред какой. Вон там, на горизонте они соединяются. "Или нет? Спросить у Лучезарного? Он оттуда, он всё знает".
Вместо этого старик неожиданно справляется о другом:
– Он переживает?
Теперь уже кивает небесный житель:
– А ты как думаешь? Сотворить всё своими руками и затем уничтожить. Труды, надежды - всё насмарку. Авторитету, кстати, тоже не полезно. Конечно, ОН переживает.
– Переживает, - эхом повторяет старик, - Значит, не я один. Порой мне кажется, что лучше было погибнуть со всеми, чем пережить подобное. Зачем огород городить с ковчегом этим, с животными? Раз надо - стёр бы всё с лица земли, а потом заново создал....