Би-Гинер
Шрифт:
Раздался треск. Все сжались, обернувшись поняли, что звук исходит от Шира. Его кокон покрывался трещинами, и раскрывался, как скорлупа цыплёнка. Стоило подойти поближе, чтобы не пропустить очередное чудо. Из-под скорлупы раздался рык и голос Шира:
— Здравствуйте, друзья! А есть что-нибудь вкусненькое?
Он освободился от кокона и увидев двух птиц в руках Феди, тут же смахнул их длинным раздвоенным языком и проглотил одним махом,
— Прошу прощения, не сдержался. Я очень проголодался, мне сейчас
Фея на всякий случай прижала младенца к себе, а остальные облегчённо вздохнули и заулыбались. Шир встал, подпрыгнул, потянулся, и сказал:
— Как замечательно быть снова здоровым и полным сил! А где вы нашли эту замечательную пищу?
И тут, испугавшись громких звуков, впервые заплакал младенец. Все принялись его развлекать и успокаивать.
Так прошёл ещё один день. Стоянка не сдвинулась с места, как и поиск ответов на вопросы. По-прежнему не было ясно, где Быстров и что с ним, что за сны видит Борис, почему не отвечает корабль, ко всему ещё этот младенец. Всё это встало перед Борисом непреодолимой преградой, и он обратился за советом.
— Вы все видите ситуацию. Сперва надо решить, что делать с младенцем, нести с собой, или кто-то отправится с ним в лагерь?
— Не знаю, что вы решите, — тут же отозвалась Фея, — но я останусь с младенцем, хоть с вами, хоть в лагере. Я хочу его оберегать.
"Материнские чувства, потерянный ребёнок…", — подумал про себя Борис.
— Хорошо, а ты, Гир? Нам нужен кто-то с крыльями.
— Я обязан был бы сопровождать Фею, но понимая, как нужен экспедиции, приму любое ваше решение.
— Не уверена, что младенцу будет безопасно с нами, — сказала Мира, — Я бы отправила его на базу; кто знает, сколько ещё нам идти. И потом, мы не сможем его прокормить, а там есть синтезатор.
— Весомый аргумент, — согласился Борис. — Хорошо, значит, Фея летит с малышом обратно, Гир нам нужен как крылатый разведчик и первоклассный арбалетчик. Кто-то должен сопроводить Фею, одну её отправлять нельзя.
— Я пойду, — вызвался Шир. — От меня не так уж много пользы, я и так вас задержал.
— Спасибо, дружище! — взял его за плечо Борис. — Итак, завтра утром мы разделяем группу. Пожалуйста, Федя, выдели тем, кто возвращается, продукты и необходимое.
Федя кивнул, и каждый занялся своими делами.
Ночь прошла на удивление спокойно, даже Бориса не терзали сновидения. С рассветом, пробежавшись до ручья, он с удовлетворением подумал, что теперь-то уж они приблизятся к цели, и всё будет хорошо. На обратном пути, подходя к лагерю, он услышал крик. Меньше, чем через минуту он вынырнул у палаток, и, успев спросить только "Что такое?", застыл, открыв рот от удивления. Среди веток у потухшего костра сидел мальчуган лет пяти, и тыкал палкой в угольки, пытаясь их разжечь. Остальные тоже немо наблюдали за
— Э-э, дай мне, — Федя осторожно забрал у ребёнка палку, чиркнул зажигалкой и поковырял головешки палкой. — Они хоть и вчерашние, но обжечься можно.
Младенец вырос за ночь лет на пять. Это ошеломляло.
— Поверить не могу… — еле слышно прошептала Мира.
— Что уставились? — с привычной невозмутимостью вмешалась СтрельБа. — Детей, что ли, не видели? Может он кушать хочет, может его, там, умыть, одеть, я не знаю, он же сейчас холод чувствует… Да просто поговорить с ним, например, — а вдруг он заговорит с вами, не маленький уже!
Все вышли из оцепенения. Федя, оглядываясь, пошёл собирать валежник, чтобы нагреть воды, Мира принесла свою футболку и накинула на мальчика, а Фея так и не пошевелилась, хотя Гир обнял её за плечи. Лев с Широм как будто невозмутимо занялись утренней гигиеной. Борис не решался что-то предпринять сейчас (чёрт возьми, это он или его параллельная копия?). Когда наконец все поели он спросил:
— У тебя есть имя?
Повисла звенящая тишина.
— А сто такое им? — раздался нежный детский голос, как гром среди ясного неба.
— Ну… Это… Когда кто-то к тебе обращается, и как-то тебя называет. Вот я — Борис, и ты можешь ко мне так обращаться. Это — Мира, Федя, Лев, большой такой — это Шир, Фея и Гир, это наши имена. А у тебя есть имя?
— Я не снаю, ко мне есшё никто не облащался, мозете ко мне облащаться Би.
— А почему так?
— Не снаю, я так цуствую. — ответил мальчик.
— Хорошо, Би, а откуда ты знаешь наш язык? — спросила Мира.
— Я не снаю, плосто так всё есть, — посмотрел на неё Би.
— Ладно, не будем усложнять, давайте собираться. Надеюсь, наш вчерашний план в силе?
— Я иду с вами, — мальчик неожиданно взял за руку Бориса.
— Но… Мы решили вчера… Что ты с Широм и Феей идёте в лагерь, — растерянно сказал Борис.
— Вчела я был маленький, а сецас больсой, и могу идти с вами, — встал на ноги Би и сильнее сжал руку Бориса.
Борис посмотрел в глаза каждому.
— Я был бы рад оставаться с Феей, — сказал Гир, — поэтому за то, чтобы мальчик шёл с нами дальше.
— Парень, гляжу, уже взрослый, и имеет своё мнение, — сказал Шир. — Пусть остаётся.
Мира и Лев кивнули, а Федя просто улыбнулся.
— Ладно, пожалуй, нам будет лучше вместе, правда, СтрельБа?
Собака аж подпрыгнула — к ней обратились за мнением! И громогласно пролаяла:
— Даф! Даф! Даф!
Мальчик тут же принялся за ней гоняться, и все с радостью наблюдали за их игрой. Никто уже не думал, как за одну ночь младенец повзрослел. Да что там было думать — эксперимент по ускорению эволюции продолжался.