Безжалостный
Шрифт:
Из-за жужжания в моем ухе я не могу полностью понять смысл слов, которые произносит
детектив.
Дмитрий рядом со мной, придерживая меня рукой, мои глаза распухшие от слез. Все, что
произошло между нами в кабинете, было мгновенно забыто в беспорядке эмоций и
судорожных всхлипов. Дмитрий не плакал. Но за последние часы он постарел на десять
лет.
– Мы имеем право, знать, – говорит он, держа мою руку. – Мы ее дети.
– Это деликатная ситуация. У нас пока
еще несколько вопросов. Чем больше вы сможете нам рассказать, тем быстрее мы сможем
со всем разобраться.
Сжав челюсти, Дмитрий согласно кивает.
– Не знаете, были ли у вашей матери враги?
– Моя мать владела многими компаниями, состояла в совете двух групп, и имела больше
власти, чем большинство в Нью-Йорке, – говорит Дмитрий со смешанным чувством
гордости и волнения. – Невозможно достигнуть ее уровня, не нажив себе врагов.
– Кто-нибудь мог совершить что-то подобное?
Дмитрий качает головой, его губы растянулись в усмешке.
– Конечно, нет. Корпоративные магнаты готовы уничтожить вас дюжиной способов, но не
убить.
Я рыдаю, Дмитрий сжимает меня крепче и, наклоняясь, шепчет мне на ухо.
– Иди в комнату для гостей, Сара. Я закончу здесь, и потом скажу тебе кое-что важное.
Я слишком слаба и измучена, чтобы спорить, поэтому встаю и слезливо киваю детективу,
прежде чем уйти.
Закрыв за собой дверь, я подхожу к нетронутой белой кровати, и падаю на нее. Знаю, у
нас с Ребеккой были не лучшие отношения, и я думала об ее смерти не один раз, но о
такой – никогда. Мое сердце разрывается из-за Дмитрия, и я ненавижу себя за то, что так
слаба, раз докатилась до такого безобразия.
Возможно, я просто сорвалась потому, что так резко все произошло.
Того, как сильно это напоминает мне убийство отца.
Я была так молода, но воспоминания пронзают меня, как будто это случилось только
вчера. Страх, уязвимость, боль – все это переполняло меня, я была подавлена. Обычная
девушка, оставшаяся без биологической семьи. Ребекка унаследовала все состояние моего
отца, и меня оставили на ее милость.
Дмитрий единственный, благодаря кому я смогла пройти через это, и теперь знаю, что
тоже должна быть сильной и помочь ему справиться с этой потерей.
Но когда я сажусь, утирая слезы и пытаясь взять себя в руки, то не могу заставить себя
бороться. Подхожу к комоду, изучая в зеркале свои растрепанные платиновые волосы,
голубые глаза и красноту под ними. Я настолько бледная, что мое горе бросается в глаза,
и я открываю ящики, в поисках еще одной пачки салфеток.
В гостевой комнате в основном хранится старое постельное белье,
лучшие времена, но в нижнем ящике комода я нахожу то, что, как думала, давно потеряла.
Золотой медальон, который принадлежал моей биологической матери. Мое дыхание
замирает, когда я открываю его и вижу маленькую фотографию своей семьи.
38
Алекс Эбботт — «Безжалостный» / Books for Belle | КНИГИ И ПЕРЕВОДЫ
На фото мне всего десять или одиннадцать лет, края картинки немного потертые и
выцветшие. Я смотрю на лицо моей матери. Она была такой красивой, такой живой, и я
заставляю себя закрыть медальон. Пару лет спустя она скончалась от рака.
Захлопываю медальон со слабым щелчком и кладу его в карман блузки и нахожу пачку
салфеток, которые искала. Вытираю ими глаза от слез и глубоко вздыхаю.
– Будь сильной. Дмитрий нуждается в тебе, – говорю себе в зеркало.
В груди все еще стоит всхлип, но сейчас важнее помочь ему, чем зацикливаться на трауре
по людям, которых я потеряла несколько лет назад. Ребекка не заслужила того, что с ней
произошло, но это стало напоминанием о смерти моих собственных родителей, которое
преследует меня до сих пор.
Я приклеиваю на лицо фальшивую улыбку. Однажды я слышала, что, если улыбаться,
даже не испытывая желания, то станешь чувствовать себя немного лучше. К сожалению,
это мало помогло моему настроению и еще меньше всей этой сосущей пустоте внутри. Я
слишком хорошо помню, как была безутешна после смерти мамы, это было естественно.
Насколько озлобленной я была после смерти отца?
Дмитрий, наверное, чувствует то же самое, только в десять раз сильнее.
Я собираюсь открыть дверь, чтобы присоединиться к Дмитрию и детективу, когда
раздается стук по дереву.
– Сара? – голос Дмитрия звучит тверже, чем когда-либо, и я открываю дверь, глядя в его
мрачное лицо.
– Детектив уже ушел, – произносит он, пока его глаза изучают мое лицо, и я надеюсь, что
выгляжу не так ужасно, как минуту назад. Его рука тянется вверх, касаясь моей челюсти,
и на долю секунды я вспоминаю, чем мы занимались в моем кабинете за несколько минут
до того, как узнали ужасную новость, и тепло наполняет меня.
«Это неуместно», – напоминаю я себе, обращаясь к своим действиям и к воспоминаниям,
вернувшимся ко мне.
– Ты в порядке? – спрашивает Дмитрий, немного нежности возвращается в его голос, и
его темные глаза встречаются с моими.
– Я как раз собиралась спросить тебя о том же, – признаюсь я, опуская взгляд. – Извини,