Безжалостный
Шрифт:
– Вы разве не хотели пойти в ваш кабинет? – глубокий голос помощника вернул ее на землю.
Как же его зовут? Она видела его имя в своем ежедневнике, но никак не могла его вспомнить.
Элли остановилась. Боже, она прошла мимо своего кабинета. Женщина почувствовала, что ее щеки покрылись пятнами от смущения. Она вела себя как девочка-подросток на концерте мальчиковой группы. Надо было как-то выходить из этой ситуации. Она выдала им свою лучшую профессиональную улыбку.
– Я подумала, что лучше нам пообщаться в переговорной.
Райли взглянул на нее так, словно понял, что с ней творится. Его удивительно чувственные губы изогнулись в улыбке.
– Я бы все же предпочел ваш кабинет.
Парень, который выглядел, как сексуальный человек-лев кивнул.
– Определенно ваш кабинет. Нам нужно объяснить, как мы работаем, и сделать это лучше в более уединенном месте.
Уединенно. Он наверняка имел в виду небольшое по площади место, но ее мозг представил спальню. Ее спальню.
Женщина покачала головой. Она не была сексуально озабоченной. Она нормальная. Черт, она могла и год обойтись без секса, и ничего. Элли шагнула к своему кабинету и распахнула дверь, приглашая их войти.
– Мило, – прошептал Райли, входя следом за ней.
Мужчина даже пах приятно. Сандаловым деревом. Наверное, это его гель после бритья. Чтобы это не было, ее тело отреагировало на это. Чертова Лили. Она сказала Элли, что платье выглядит удивительно, но забыла упомянуть, что ткань настолько тонкая, что через нее видно ее соски.
– Спасибо. Это был кабинет моего отца, до его выхода на пенсию. Я почти ничего здесь не меняла. У меня не было времени.
Это не было истинной причиной. Кабинет ее отца был мужским. Он констатировал. Главы компании и члены совета директоров были мужчинами в возрасте от пятидесяти и старше. Пока она не могла начать разбивать этот стеклянный потолок и нанять больше женщин, лучше было играть по их правилам. Как только она станет владелицей «СтратКаст», она кое-что здесь изменит к лучшему. Она собиралась привести компанию в двадцать первый век. Если потребуется, то с кулаками и криками.
Женщина подошла к своему свитеру и надела его, пытаясь скрыть, что ее соски выглядят так, словно попали в снежный шторм.
К сожалению, она точно знала, что в кабинете жарко и нет ни малейшего намека на холод, который мог бы оправдать поведение ее сосков.
– Присаживайтесь. Я немного прибавлю кондиционер. Здесь прохладно.
Райли и лев стояли, наблюдая за ней.
– По мне так тут скорее жарко, – произнес Райли, когда она подкрутила термостат. – А ты что скажешь, Энди?
Энди. Так вот как его зовут. Это очень приземленное имя для льва. Возможно, мужчина думал, если у него будет обезоруживающее имя, он сможет спрятать тот факт, что имеет чертовски брутальную внешность.
– Я не замечаю подобных вещей, – произнес Энди, ставя свой чемоданчик на ее стол. – Я могу начать, или вы хотите?
Элли вернулась к своему столу. К столу своего отца.
Она слишком много времени провела во тьме.
– Вы получили контракты, которые я выслала вам? Правда, мы не сможем обсудить их прямо сейчас. Я думала, что это будет просто встреча, чтобы мы могли познакомиться. Я сама еще даже не смотрела контракты, – женщина думала, что у нее есть немного времени, и она может заняться решением других проблем.
– О, мы получили контракты. Вам необязательно читать их, – объяснил Райли, открывая свой кейс. – Мы здесь именно для этого. Энди, можешь начинать.
Она все же прочтет их, хотя и ненавидит все эти юридические термины. У нее гораздо лучше получается общаться с людьми. Отец говорил ей, что она слишком мягкая, но даже он признавал, что Элли отлично работает и у нее отличные идеи, когда дело касалось работников.
Чтобы он сделал, если бы знал, что она собирается сделать с его компанией?
Она никому не рассказывала об этом. Ни отцу перед его смертью. Ни Стивену Касталано. Даже своим адвокатам. Впоследствии Элли собиралась привлечь их, но только когда у нее в руках будет вся сила, и никто уже не сможет остановить ее.
Она точно знала, что будет делать в тот же миг, когда узнала, что ее отец был монстром.
Энди достал маленький прибор из своего кейса и начал водить им вдоль ее книжных полок.
– Что он делает? – поинтересовалась Элли.
Она никак не предполагала, что адвокатов заинтересует ее коллекция деловой литературы.
Райли сел в кресло напротив ее стола.
– Он ищет жучки.
У нее было такое чувство, что он говорит не о тараканах. Женщина почувствовала, как ее глаза расширились, а челюсть немного отвисла.
– С чего бы кому-то прослушивать меня?
Это была смешно. И немного неловко, поскольку, когда она задерживалась в опустевшем офисе, Элли включала музыку и подпевала. И она была абсолютно уверена, что она пела не так хорошо, как Оскар с Девяносто шестой улицы.
Пока его помощник делал какие-то приготовления, Райли порылся в своих бумагах, словно отыскивая нужную.
– Это многомиллионная сделка. Мы должны всерьез отнестись к безопасности.
Слава богу. Он просто параноик.
– Я понимаю, что на кону много денег, но это что-то вроде семейного бизнеса. Стивен хочет продать свою половину компании мне. Он давно это планировал для своего ухода на покой. У него есть сын, но Кайл не интересуется бизнесом и, честно говоря, они не очень близки. Стивен даже не знал о его существовании пока Кайл не перешел в старшие классы.
– Да, вы говорите о Кайле Касталано. Незаконнорожденном сыне мистера Касталано, – произнес Райли не отрываясь от своих записей.
Это было несколько несправедливо. Элли продолжила.