Безжалостный
Шрифт:
У него была куча официальных документов, согласно которым его именем было Райли Лэнг, но он никогда не забывал, что он Лолесс.
– Не понимаю. Я ведь привлекательнее тебя. Почему же женщины вешаются на тебя? – спросил Дрю, наблюдая за тем, как администратор вернулась на свое рабочее место, виляя бедрами.
– Ты их жутко пугаешь, – фыркнул Райли. Братья вели этот спор примерно раз в месяц. – Они чувствуют в тебе хищника.
– Видишь? – Дрю улыбнулся ему. – Я умею улыбаться. Я совершенно безобиден.
Теперь была
– Приятель, даже улыбаясь ты выглядишь так, словно выслеживаешь кого-то. Так что занимай за мной.
– Так мне надо стать безмозглым красавчиком?
– Ага, скажи это в Гарварде. Нет. Тебе надо выглядеть дружелюбнее. Иметь вид нормального человека. Нормальные люди не выглядят так, словно готовы выпустить когти и клыки в любой момент.
Его брату раньше женщины уделяли много внимания, но годы становления компании и воспитания братьев и сестры убили всякий свет в глазах Дрю. Райли поправил галстук и принял серьезный вид.
Когда для дела требовалось применить обаяние, приглашали Райли. Он был самым обаятельным и знал, как спрятать свои темные мысли и дать людям то, чего они хотят. Дрю был слишком хищным, а что касается Брэна... всегда угадывалось что-то мрачное за его внешностью. Кажется, женщины еще больше опасались именно Брэна.
Поэтому Райли был парнем что надо, если требовалось применить чуточку обаяния.
– Готов? – взгляд Дрю был направлен в сторону двух кабинетов партнеров. Райли был уверен, что Дрю знает расположение всех кабинетов в здании, несмотря на то что никогда не был здесь раньше. Дрю ничего не упускал из вида. Никогда.
– Да, – он был готов встретиться с Элли Стрэттон.
Дочерью Филиппа Стрэттона и деловым партнером Стивена Касталано.
Филипп Стрэттон и Стивен Касталано были замешаны в смерти их родителей. Они – убийцы, и час расплаты настал. Но, к сожалению, Филипп Стрэттон уже мертв.
Грехи отца перешли на его дочь. Элли Стрэттон придется заплатить за то, что сделал ее отец.
– Пришли, – голос Дрю был полон удовлетворения, когда он увидел, что Стивен Касталано идет по коридору.
Удовлетворение переполняло его, потому что это было началом игры, над которой Дрю работал в течение двадцати лет. Касталано и не заметит, что играет в эту игру, пока не проиграет.
– Вы – адвокаты? – Касталано не тратил времени на вежливость. Это был уже пожилой человек, и фото, которые были у Дрю, не передавали красный цвет его лица. На его обмякшем и морщинистом лице отпечатались следы долгих ночных вечеринок. По имеющейся у них информации, его любовь к женщинам и выпивке стоила ему двух браков и львиной доли того, что он получил через два месяца после убийства Бенедикта Лолесса и его жены. Райли было интересно, знает ли его третья жена правду о деньгах своего мужа. Касталано зарабатывал свое состояние старомодным способом – он убивал и грабил.
Размещение акций было важнее для Касталано, чем жизнь человека.
И
Райли поднялся и протянул руку. Сама мысль о том, чтобы дотронуться до этого человека была противна ему, но он сделал бы что угодно, чтобы попасть в эту дверь.
– Райли Лэнг. Это мой помощник, Энди Хувер. Я думал, что мы встретимся с мисс Стрэттон.
Касталано изучал их, прищурив глаза.
– Да, просто я предпочитаю знать своих противников, – его взгляд остановился на Дрю. – Ваше лицо мне кажется знакомым.
Дрю больше всех был похож на отца, хотя никто из них и не был точной его копией. Дрю и Миа унаследовали рыжие волосы и голубые глаза, а у Райли и Брэна были зеленые глаза и темные волосы.
Похоже, Касталано видел одну из тех редких фотографий, где журналистам удалось запечатлеть печально известного Эндрю Лолесса, затворника-миллионера, разрабатывающего компьютерные программы. В двадцать три года Дрю разработал программу, которой пользовались почти все корпорации, в том числе и «СтратКаст». Дрю потратил часть заработанных денег на обучение своих братьев и сестры в колледже. А в программе он оставил крохотную лазейку, позволяющую ему шпионить за врагами, начиная с Касталано.
– Как я уже говорил, я очень похож на актера, который играет Тора, – невозмутимо произнес Дрю. – Обещаю не использовать против вас молот.
В этом Райли был уверен на сто процентов: Дрю скорее использует нож. Или оставит его гореть заживо. Также как Касталано поступил с их отцом.
– Отлично. Я признателен за это, – пожал плечами Касталано.
– Я так понимаю, что это будет дружественная сделка, – Райли готов был сделать что угодно, чтобы переключить внимание с внешности Дрю.
Они постарались убрать из анкеты Дрю большую часть сведений, но кое-что убрать было невозможно.
– Верно, – кивнул Касталано. – С Элли компания в надежных руках, но я всё же хочу получить достойное отступное. Это будет легкая сделка, но я хочу быть уверенным, что все предельно правильно и честно. Вот почему мы привлекаем две команды акул. Я хотел сказать, адвокатов. Не хочу, чтобы у Элли были проблемы с тем, что принадлежит ей по праву. Она многое пережила в прошлом году, и не нужно, чтобы эта сделка стала для нее еще одним стрессом. Мои адвокаты будут здесь завтра, и хочу предупредить вас, что я нанял лучших.
Это ложь. Он нанял средненькую фирму, потому что согласно информации, которую на него собрали братья Лолесс, он был чертовски близок к банкротству. Этот человек убил отца Райли за размещение акций, заработал на этом миллионы долларов, а потом спустил всё на выпивку и шлюх.
Райли собирался убедиться в том, что Касталано больше не заработает миллионов. Он также собирался убедиться в том, что «СтратКаст» будет полностью разрушен к концу игры. Компания была основана на кровавые деньги, и он собирался уничтожить ее.