Безжалостный убийца
Шрифт:
– Понимаю. Спасибо. Ник, вы когда-либо на самом деле бывали на Земле?
– Нет. Хотя... может быть, да.
– Разве вы не знаете?
– В некоторой степени знаю. Но я должен вернуться к своему вопросу, который не менее важен, чем чувства: что означает “действительно”?
Страх, который легко представлялся леди Дженевьев в образе мышей и крыс, иногда пробивался через защитную мысль того, что Ник так любезно предлагал ей, а она принимала.
Не дав внятного ответа, леди поняла, что этот мужчина будет ее единственной компанией
Страх удерживал ее от окончательного ответа на любой вопрос Хоксмура.
Ник почувствовал ее волнение:
– Разве вам здесь не нравится? По-моему, это одно из самых прекрасных мест. Но если вам не нравится, поедем куда-нибудь.
– Ваше аббатство прекрасно, Ник. По-своему. Оно прочное и безопасное, достаточно защищенное.
– Я и надеялся, что это для вас будет так. Леди внимательно посмотрела на своего спутника.
– Позвольте мне рассказать, что помню. И очень ясно. Я и вы находились на маленьком корабле, космическом курьере, где уже произошла трагедия. Нас окружала смерть и... и... вы не отрицаете?
– Нет, моя леди. Я не могу этого отрицать. Хоксмур помрачнел. Леди повысила голос:
– Я больше этого не вынесу! Скажите, умоляю вас, скажите вразумительно, что произошло? Как мы выбрались оттуда?
– Моя леди,— в его голосе звучала мольба,— то, что я сделал, когда обнаружил вас на том маленьком корабле, единственное, что можно было сделать. Спас вас от смерти. Поверьте, я все сделал для вас.
– Еще раз выражаю благодарность, Ник, за спасение. Но расскажите, как вы меня спасли?
Заметно было, как он решался, выражая любопытную смесь страсти и нежелания.
– Вы помните, как я вошел в кабину курьера, одетый в космическое снаряжение?
– Конечно, помню. И как поздоровалась с вами, помню. Кажется, вы обняли меня?
И она внезапно поняла, что-то было последним прикосновением к чему-либо, которое являлось реальным. Да, последнее ощущение реальности.
Ник согласился:
– Мои руки действительно обняли вас. Рукава моего костюма принадлежат мне — в смысле, что я всегда могу ими пользоваться, как хочу. Мои руки — единственное, что всегда в моем распоряжении.
Леди внимательно слушала.
Хоксмур продолжил мягко и взволнованно:
– Вы не должны бояться.
Она уставилась на руки Ника, которые казались крупными и очевидными, совершенно обычными: он стоял перед ней, упершись руками в бока.
Она прошептала:
– Я не понимаю.
– Эти? — он протянул руки, шевеля пальцами, убрал назад и сам себя обнял, затем опять вытянул.— Конечно, эти тоже принадлежат мне. Но с помощью таких я не смог бы вам помочь на корабле. У них другое предназначение — и ясно, они делают прогресс. Сейчас вы чувствуете мое прикосновение. А до сих пор оно вызывало у вас странное ощущение? Ведь это не похоже на вашего мужа, например?
– Да! Здесь я ощущаю что-то страшное от прикосновения к окружающим предметам. Не
– Моя леди, когда вы и я оказались на разбитом корабле, я пообещал, что благополучно переправлю вас через безвоздушное пространство на свой корабль, даже без снаряжения для вас. Потому что знал, что ваше бедное измученное тело вполне поместится внутри моего костюма. Так я и сделал.
– Два человека в одном костюме? Я не думала...
– Два человека, леди Дженевьев. Да! Но одно тело. Ваше. Видите, даже тогда у меня не было собственного тела. Никаких крепких рук, способных спасти вас или кого другого.
Его махающие руки, казалось, отрицали собственное существование.
– Ни плоти, ни кости!
Он уже говорил тихо, умышленно соглашаясь на все, подобно человеку, который идет на ампутацию ноги, смиряется с ее нежелательной потерей в результате несчастного случая, когда медицина бессильна ее сохранить.
– Вы хотите сказать, что у вас нет тела?
– Физического тела. У меня его никогда не было. Чтобы добиться его видимости, мне нужен космический костюм или что-либо твердое. То, что вы сейчас видите перед собой, воображение. Не более, чем информация. Я являюсь, как видите, но всегда оптоэлектронным искусственным объектом.
И добавил:
– Собственно, не более, чем компьютерная программа.
Хоксмур снова протянул свои руки.
Леди застыла и долго глядела на Ника.
А время шло вперед с неумолимым возрастанием.
Голова леди, несмотря на затянувшуюся паузу в разговоре, даже не шелохнулась.
Наконец, Дженевьев произнесла:
– Вы говорили мне о моем спасении. Продолжайте. Я хочу все знать подробно.
– Конечно. В тот момент, когда я ступил на борт курьера, где вы находились, и осмотрелся, то понял, что я мог помочь очень многим пассажирам... но нет, это неправда. Хочу быть искренним с вами. Дело в том, что меня мало интересовали те люди. Не волновали. Я пришел спасти вас.
– Вы... пригласили меня на борт. И... как раз в тот 107 момент на нас обрушился еще один взрыв.
– Да. Да, был еще один взрыв. Я помню. Ник напряженно прошептал:
– Боюсь, вы серьезно пострадали тогда.
– Ах!
Он взял ее руки, обхватил всю ее своими руками. Она закрыла глаза, но ничего не могла сделать, чтобы отогнать странное чувство от его прикосновения.
– Да, мне нужно было спешить. Леди раскрыла рот от изумления.
– ...Вам очень хорошо подошел мой костюм... И который, следовательно, внутри был почти пуст. И я, находясь внутри костюма, снабженного электроникой, управлял его вспомогательными устройствами рук и пальцев, с помощью своих металлических рук поместил вас в полость для моего тела. И в сущности находясь в костюме и оперируя в нем, снабжал вас воздухом, осуществляя дыхание, хотя ваши легкие иногда с трудом работали.