Безысходность

Okner K.

– Хорошо, значит я тоже.

Она не уточнила, пойдет с ним или отдельно. Ему было не интересно.

ГЛАВА 3.

Амелия уснула только под утро. Несмотря на истощенное от перенесенной инъекции и голода тело ее разум оставался болезненно взбудораженным и тревожным. Слишком много вопросов и ни одного однозначного ответа.

«Неужели это моя расплата за то, что я попыталась осуществить? Но к чему этот фарс? Что за странные условия и правила? Это все не имеет ровным счетом никакого смысла. Разве что безумная фантазия одного честолюбивого

человека».

Среди всего окружавшего сумасшествия ровное, размеренное дыхание Рема стало для нее единственным якорем для успокоения. Лежа спина к спине, девушка ощущала, как медленно вздымается его грудь, стараясь тем самым успокоить свое, пока не провалилась в сладкое забытье.

Рем чувствовал каждой клеткой тела нарастающую напряженность девушки, будто тишина темной ночи множила потаенные страхи. Тревожность раздражала демона с каждым гулким ударом ее неспокойного сердца. Он знал, как ей помочь, ведь его учили и не таким нюансам человеческой психологии. Но он не стал ей помогать, лишь продолжал делать глубокие вдохи и спокойные выдохи, чтобы самому не сойти с ума от раздражения.

Амелия не знала, сколько точно проспала, но по ощущениям – целую вечность. Осознание отсутствия Рема рядом резко отдалось холодом на коже, ей не хотелось открывать глаза, не хотелось увидеть подтверждение, что она снова осталась одна.

– Ты собираешься так лежать весь день, или все же найдешь себе полезное применение?

Амелия медленно поднялась на ноги и, не проронив ни слова, прошла мимо сидящего рядом с дверью Рема в уборную, и, только скрывшись внутри, улыбнулась, сама не до конца понимая чему именно.

Следующая неделя прошла довольно спокойно. Наутро, Рем и Амелия выработали план своего взаимодействия для более эффективного исследования территории. В первой половине дня в город уходил Рем, после обеда его сменяла Амелия. И хотя больше к ним никто не приближался и не пытался оспорить занятые ими границы в помещении, оставлять найденные ресурсы без присмотра на целый день они не решились. Кто знает, сколько игра займет времени, и что может понадобиться для выживания. После возвращения Амелии они подводили итоги обследования. И так каждый день.

В здании было достаточно спокойно. Время от времени случались потасовки на фоне нехватки ресурсов и чувства неудовлетворенности условиями, в которые их поместили. Происходящее действительно напоминало скорее детскую игру, нежели серьезное испытание, целью которого является массовое убийство и ликвидация преступников, приговоренных к смерти. И никто не понимал, к чему все эти глупые правила. Буквально на следующий день после их пробуждения один из участников решил, что установленные ограничения не имеют значения и действительной силы, и зарезал нескольких соперников. Не успел он отойти от трупов своих жертв, как его пронзила стрела. Насмерть. После этого случая больше никто не решался перечить организаторам.

За прошедшие шесть дней Рем успел полностью обследовать северную и западную части города, а Амелия, соответственно, южную и восточную. От остального мира их отделял высокий металлический барьер, который невозможно было преодолеть иным способом, кроме как пройти сквозь открытые двери, что сводило их шансы к выживанию практически к нулевой вероятности. В остальном, город представлял собой стандартную планировку, поделенную на жилые кварталы многоэтажной и малоэтажной застройки, деловые пространства, рекреационные зоны такие,

как парки и скверы, или то, что от них осталось с течением лет. В северной части также располагалась большая арена, ранее, возможно, предназначенная для спорта, скорее всего бейсбола, но переделанная в соответствии с условиями, необходимыми для проведения сражений.

Само взаимодействие Рема и Амелии проходило, на удивление, хорошо. Они работали, как настоящая команда, причем с самого первого дня. Никто из них больше не ставил под сомнение возможности другого, не навязывал свое мнение и советы относительного того, как действовать, не возносил себя выше. Их отношения скорее походили на общение двух партнеров и товарищей, которые стоят на одном уровне и не пытаются возвыситься над другим. Все, как и обещала Амелия – никто никого не тянет вниз.

Она спокойно озвучивала итоги своих вылазок, делилась предположениями, и Рем активно поддерживал диалог со своей стороны. Спустя пару дней они даже обменивались советами при условии, что один из них просил об этом: совместно прорабатывали свою тактику, делили между собой территории, планировали дальнейшие действия. Со стороны могло показаться, что эти двое знакомы друг с другом целую вечность, настолько слаженным и непринужденным было их общение. И никто не задавал лишних вопросов, не спрашивал о прошлой жизни, не заступал за эту невидимую черту личных границ. Для этого время еще не пришло.

Напряжение между ними повисало лишь по ночам. Амелия доверяла навыкам своего напарника и не боялась засыпать в сложившейся обстановке. Но по прошествии нескольких ночей она стала замечать накапливающуюся усталость на и без того бледном лице Рема. Тогда она обратила внимание, что он практически не спит. Как врачу и ученому ей стала понятна причина, и это определенно была не тревога перед окружавшими их противниками. Это был страх перед собственной слабостью. Амелия не была уверена в своих предположениях на сто процентов, но знания и полученные навыки подсказывали, что основной проблемой являются его ночные кошмары, и он опасается оказаться ущербным в глазах остальных. Авторитет и образ играют большую роль, особенно для тех, чей статус постоянно оспаривается. И она не могла ему ничем помочь, а потому не стала лезть не в свое дело. Ему лучше известны собственные возможности.

Седьмой день уже близился к середине. Рем только что вернулся с вылазки, и сейчас должен был настать черед уходить Амелии. Они уже закончили обследовать территорию на предмет ее протяженности, расположения объектов и иных пространственных нюансов, и теперь решили искать ресурсы не столь необходимые в данный момент, но которые могут понадобиться в дальнейшем.

Рем вернулся в мрачном расположении духа, Амелия подметила это, но не стала расспрашивать. Она уже готова была пройти мимо него и направиться к выходу, как он схватил ее за руку и тихо сказал:

– Останься. Нужно поговорить. Без лишних ушей, – и он потянул ее в сторону уборной. Это не первый их приватный разговор, состоявшийся за эти несколько дней, и поэтому Амелию не удивило его внезапно возникшее намерение увести их в единственное обособленное пространство. Со стороны подобные беседы выглядели комично: тесная туалетная комната, два взрослых человека на пониженных тонах обсуждают свою стратегию, а затем с невозмутимым видом выходят в общее помещение. Но уйти от лишних глаз иным образом не представлялось возможным, к их сожалению.