Безымянные пули
Шрифт:
Он перепробовал все: контрабанда опиума в Индокитае, торговля оружием в Греции, киднеппинг в США. Прочее я, как говорится, опускаю!
Его последний финт – похищение секретного документа в районе Лас-Вегаса. Фэбээровцы на него рассердились и вышвырнули из Штатов на первом же самолете. Он отправился в Европу, где бывалые парни вроде него отсиживаются, когда погорят по ту сторону Атлантики... Здесь о нем пока не было слышно, но Анджелино не тот малый, что будет долго сидеть тихо.
Шеф вытягивает свои идеально чистые
– Анджелино реорганизует свою банду, – говорит он. – У меня есть надежные сведения. Вольф согласился на него работать и в качестве гарантии своей доброй воли дал ему важную информацию о нашей организации, количестве сотрудников, способах действий, что показывает, что сицилиец готовит крупное дело, которое будет интересовать нас...
– Как вы это узнали?
– В число типов, набранных Анджелино, входил Патавян, Это он сообщил нам о Вольфе... Чтобы проверить его сообщение, я подбросил Вольфу фальшивые документы... Это сработало: два дня спустя Патавян передал мне, что их содержание известно Анджелино...
– Патавян должен знать, что готовит итальяшка, нет? – спрашиваю я.
Шеф качает головой.
– Патавян больше ничего не знает... На прошлой неделе его нашли на пустыре с горлом, перерезанным от уха до уха. Очевидно, Анджелино понял, что армянин ел из двух кормушек. На этот счет он шутить не любит... Смерть этого человека прервала всякий контакт между нами и сицилийцем. Поэтому я решил убрать Вольфа. Понимаете?
Он пододвигает ко мне свою шкатулку с сигаретами.
– Угощайтесь.
Эта шкатулка настоящая табачная фабрика. Я выбираю длинную женскую сигарету.
Я закуриваю и, забыв, что нахожусь в кабинете большого босса, разваливаюсь в кресле.
Он уважает мое молчание, как капрал жандармерии свою жену.
– Слушайте, шеф, я предчувствую красивый тарарам в самое ближайшее время. Вольф умер не сразу. Он успел пробормотать несколько слов: «завтра, убьют, Орсей».
Он смотрит на меня с отсутствующим видом, но я его хорошо знаю. Я знаю, что сейчас в его котелке кипят мысли.
– Вы уверены, что он сказал «Орсей»?
– Или «Орсель»... Это его последнее слово, понимаете?
Шеф кивает.
– Он сказал одной фразой: «Завтра убьют Орсея»?.. Что означает, что некий Орсей будет завтра убит? Или произносил отрывисто, с паузами, как человек, борющийся со смертью?
– Второй вариант, патрон. Он пробормотал: «Завтра убьют...» Потом тишина, он уже умирал, а затем открыл рот, как будто хотел закончить фразу, секунду пытался издать хоть один звук, после чего выдавил из себя: «Орсей...» Вот...
Босс играет ножом для разрезания бумаг. Подумав секунду, шепчет:
– Значит, Орсей не обязательно фамилия человека... Это может быть названием места...
– Патрон, вы думаете о Ке д'Орсей?
– А вы нет?
– Я тоже...
Он спрашивает меня таким тоном" каким скорее
– Какова главная характеристика Ке д'Орсей?
Я отвечаю:
– Там находится Министерство иностранных дел
– Да.
Он резко отталкивает нож.
Это производит сухой щелчок, заставляющий меня вздрогнуть.
Шеф открывает ящик своего стола и достает вечернюю газету.
– Завтра, – говорит он, – на Ке д'Орсей состоится конференция министров четырех великих держав! Сан-Антонио... Если там произойдет заваруха, это может иметь непредсказуемые последствия.
– Вы думаете, Анджелино способен впутаться в политическое убийство такого масштаба?
– Анджелино способен на все. Если у него нет денег, он подожжет весь мир с той же легкостью, с какой вы прикуриваете сигарету. ФБР прислало мне очень красноречивое досье на него!
– Ну и что?
– Мои опасения укрепляет то, что макаронник попросил у Вольфа подробные сведения о наших методах охраны. Я немедленно встречусь с министром внутренних дел... Меры безопасности будут усилены.
Он направляет свой указательный палец мне в грудь.
– Вы пойдете по следу Анджелино. Сделайте все возможное и невозможное, чтобы найти этого субчика. Мы не можем предъявить ему никакого обвинения, но вы должны во что бы то ни стало обезвредить его. Это ясно?
Я давлю сигарету роскошной телки о свой каблук и щелчком отправлю ее в бронзовую пепельницу.
– Вы знаете, где найти эту птичку?
– Не имею ни малейшего понятия...
Я смотрю на него, спрашивая себя, кто этот тип: начальник Секретной службы или грузчик с Восточного вокзала?
Он видит мое немое осуждение.
– Я ведь не Господь Бог, – вздыхает он. И добавляет: – Зато Анджелино сущий дьявол!
Глава 5
Одна вещь меня все-таки успокаивает; дьявол никогда не внушая мне страха. Я даже несколько раз брал над ним верх.
До сих пор дело было абсолютно простым. Анджелино замышляет гадость на Ке д'Орсей. Один гад из наших давал ему информацию; с этим я рассчитался. Здание МИДа тщательно обыщут, меры безопасности усилят, а я. как большой, буду стараться побеседовать с Анджелино. Обожаю разговаривать с бандитами. Супергангстеры – это моя любовь, честное слово! Будь я при хрустах, я бы их коллекционировал.
Единственная неприятность – я не имею ни малейшего представления о том, где находится Анджелино.
Проходя мимо бара, что напротив конторы, я кое-что вспоминаю. В кармане Вольфа лежала отправленная вчера телеграмма с просьбой позвонить некоему Клоду сегодня в полдень. А сегодня в полдень Вольф как раз листал телефонную книгу. Готов поспорить, он искал номер этого самого Клода... Я могу ошибаться, но ведь только римский папа никогда на попадает пальцем в небо.