Безымянное
Шрифт:
— Ходишь, ходишь, ходишь, ходишь. А потом тебе уже просто не до того.
Молчание затягивалось. Джейн сменила тему.
— Доктор считает, что тебя нужно посадить на антидепрессанты.
— Это он когда сказал?
— Когда я провожала его к выходу.
Да, он действительно впал в депрессию. Депрессия следовала за ним по пятам при каждом обострении — мрачная погруженность в себя, оцепенение, которым он наполнял любую комнату, застывая до той минуты, когда ноги снова понесут его неведомо куда. Однако ее власть не была постоянной. Уныние всегда сменялось всплеском бунтарства, мыслями: «Я эту сволочь
Потом он вдруг встал с постели. Прихватил рюкзак на ходу. Джейн подождала немного, протянула руку и выключила свет.
В следующий раз повезет, думала она в темноте. В следующий раз звезды сложатся по-другому. Вот было бы удобно, если бы прорицатель перед заключением брака мог поглядеть в хрустальный шар и расписать молодой парочке все их будущее — в болезни и в здравии, со всеми оттуда вытекающими. Вот этот — пальцем в жениха — тебе не подходит. Вскоре после старта, милочка, он сломается, и придется тянуть лямку самой. А воз там нелегкий. Так что соскакивай сейчас, пока еще не поздно, либо примеряй ярмо. Потому что «слабое здоровье» — не причина для развода. Слабое здоровье — заметим, не твое собственное — это крест, который нести почему-то тебе. Справедливо? Мечта всей жизни?
Она ненавидела подобные мысли. Они подавляли в ней все лучшее в такие минуты полночной слабости. В полусне она ждала телефонного звонка и, кляня себя, продолжала составлять в уме «медицинский брачный контракт». Ты вправе уйти, если он слишком скоро проявит себя обычным человеком. Если его здоровье пошатнется, избавь себя от тяжкой и мучительной участи сиделки и надзирателя. Спасай собственное, пока еще, крепкое здоровье и будущее и беги. У тебя вся жизнь впереди. Скинь лямку.
Несколько недель спустя он лежал на диване, глядя повторы передач, которые до сих пор знал только по названиям. Смотрел Опру, «Инфогольф», кабельное и «Сайнфелд». Листал каналы, спасаясь от рекламы. Реклама совершенно некстати напоминала, какая пустая трата времени — смотреть телевизор. Пока шла передача или сериал, он не чувствовал так остро, что жизнь течет сквозь пальцы, но как только вклинивалась спонсорская заставка, сразу же переключал программу. Прыжки с канала на канал затягивали не хуже, чем сюжет передачи.
Он думал о деле и о человеке на мосту. Возвращался мыслями к той встрече и проигрывал ее заново. Звонил детективу Рою узнать, как продвигаются поиски незнакомца, однако у следователя уже не хватало скептицизма, сарказма и пессимизма. В конце концов детектив Рой попросил больше его не дергать. Он сам позвонит, если будут новости. Тим, правда, попробовал еще раз, оператор переключил его на автоответчик следователя, который в итоге так и не перезвонил.
Дело перешло к Кронишу. Тим надеялся, что Питер постарается поскорее ввести управляющего партнера в курс, но слушания уже на носу, и Крониш попросту не успеет разобраться во всем досконально. На работе уверены, что у Джейн счет идет на дни.
Иногда он бродил по дому в незастегнутом шлеме
Со второго этажа донесся голос Бекки. Шло лето перед первым семестром в колледже, и днем она сидела дома. На вручение аттестатов Тим как раз отсыпался в туалете на заправке после хождения. Продолжая окликать его, Бекка спустилась вниз и встала в изножье дивана.
— Папа! — Он наконец посмотрел на нее. — Ты что, не слышишь, как я зову?
— Что такое?
— Тебя к телефону.
— Кто там?
— Майк Крониш.
— Передай, что я перезвоню.
Чуть позже она появилась снова, протягивая ему беспроводную трубку.
— Папа, я к этому телефону не подхожу, я беру только свой сотовый.
— Кто теперь?
— Какой-то Хоббс.
— Скажи ему, что я в больнице.
— В больнице?
— Передай, что я в больнице, и дальше пусть себе звонит хоть до посинения.
Потом он обнаружил, что передачи с сериалами можно смотреть и с DVD, исключив таким образом рекламу, и после этого к кабельному почти не возвращался.
Когда начались слушания, он позвонил Фрицу Вейеру — старому приятелю и бывшему коллеге, который несколько лет назад перешел в компанию, занимающуюся корпоративными расследованиями, и теперь время от времени вел дела для «Тройер». Тим объяснил по телефону, что звонит по личному вопросу, а не от имени фирмы, и попросил Фрица заехать на разговор. Фриц заглянул днем — и сразу же начал расспрашивать про бритую макушку и шлем. Тим промямлил что-то про легкие головокружения — Фриц не стал докапываться. Осведомился, как поживает Джейн (судя по дежурно-вежливому тону, слухи о смертельной стадии рака до него не дошли). У нее все в порядке, ответил Тим, торгует недвижимостью, наслаждается жизнью. Джейн когда-то нашла Фрицу с женой загородный дом в Скарсдейле, и теперь обе супружеские пары время от времени выбирались туда отдохнуть.
Они сели друг напротив друга за кухонный стол, и Тим, расплывчато намекнув на проблемы со здоровьем, быстро перевел разговор на свой вынужденный отпуск, на клиента, брошенного перед самым слушанием, и сомнения насчет готовности стороны защиты. Помощник, пояснил он, просто лопух, а партнер слабо информирован. Ему бы нужно следить за процессом, читая протоколы после каждого заседания, но он практически прикован к дому, поэтому хорошо бы кто-то добывал для него записи. Фриц ответил, что протоколы-то добыть труда не составит, но уж больно накладно выйдет для Тима платить старшему следователю серьезной компании за курьерскую, по сути, работу.
— Это ничего, деньги меня не волнуют. Мне нужен человек, на которого я могу положиться. Я должен знать, где они накосячат. А косяки будут непременно, и мне нужна возможность вовремя их исправить. Кроме меня, с этим делом никто не справится, а ты сам видишь, я его вести не могу, поэтому единственный выход — отслеживать записи.
— Сделаем, — кивнул Фриц.
— И еще кое-что.
Тим вытащил копию портрета незнакомца с Бруклинского моста. Этот человек, объяснил он Фрицу, так или иначе связан с убийством жены Хоббса. Возможно, у него даже находится орудие преступления, Тим считает Хоббса невиновным, но его запросто могут приговорить за то, чего он не совершал. Одна надежда (и та призрачная) на Фрица — если тот отыщет человека с портрета.