Безвременье

Харрисон Ким

— В некоторых случаях.

Его слова пришли из горла, и скрытое в этом густое отвращение заставило меня заглянуть внутрь. Все женщины были рыжеволосые.

— О, — сказала я, чувствуя себя неловко. — Есть другой способ выбраться отсюда?

— Я сказал, что не уйду.

Гнев, прозвучавший в его голосе, заставил меня развернуться.

— Останешься здесь? — спросила я, кладя руку на бедро. — Я думала, что у нас хороший план. Спасибо, не важно. Где Бис? Ты его видел?

Подцепив стул ногой, Трент умело подкатил его к себе и сел.

— Он в порядке, —

сказал он, так тихо, что я почти не расслышала его. — Старшие горгульи очень увлеченно разговаривали с ним, когда Ку’Сокс не видел.

— Может быть, они учат его резонансам своих линий, — сказала я, интересно, может же быть что-то хорошее в этом, в конце концов.

Наклонив голову, Трент продолжил писать. Ставя галочку, я подошла, чтобы посмотреть, что он делает, и он поднял голову.

— Бис знает, линию в саду, — сказала я. — Где Кери и Люси? — Его челюсть задрожала, и я добавила, — Бис может перенести всех нас.

«В чем у него, черт подери, проблема?»— подумала я, когда Трент медленно пробежал рукой по лицу, почти не обращая на меня внимания. — Ты говоришь, что хочешь сотрудничать; ну, а как насчет небольшой помощи? Трент, обрати на меня внимание!

Наконец, он посмотрел на меня, тоска мигала в его глазах до того, как он прошептал, — Кери мертва. И Пирс.

Мое сердце словно остановилось. Я сделала неуверенный шаг, лицо похолодело. Он должно быть шутит! Но лицо Трента было бледным, и то, что его глаза были красными, имело новое значение, я отшатнулась назад к машинам.

— Кери и Пирс? — прошептала я, глядя сквозь стену, как будто я могла увидеть Пирса. Я его только что видела. Только что говорила с ним. — Почему?

Но потом я поняла почему. Я только что его видела. Только что говорила с ним. О Боже, это была моя вина. Я разговаривала с Пирсом, возродила его убеждение, что у него было заклинание убивающее демонов. Кери помогла ему… Обняв себя руками за талию, я пыталась найти что-то, чтобы сказать, но мой ум был пустым.

Видя мое понимание, Трент повернулся к лабораторному журналу, как будто это была единственная реальная вещь, оставленная ему.

— Что случилось? — выдохнула я.

Я уже знала, почему это все происходит: почему Трент был здесь и делал то, что хотел Ку’Сокс, почему он ушел без предупреждения, ломая единственный легкий способ, с помощью которого можно было за ним последовать, почему он был закрытым и далеким. Ку’Сокс не позволит себя обманывать.

— Что. Случилось!

Моя рука дрожала, когда я положила ее на плечо Трента. Он не шевелился, чтобы признать мое прикосновение или избавиться от него.

— Она и Пирс вбили себе в голову, что они могут одолеть его, если будут работать вместе, — отрезал он, и я закрыла глаза от душевной боли. Это было делом моих рук. О Боже. Квен. Рэй.

— Ку’Сокс сказал мне, что они пытались убить его во сне, и в отместку он имел полное право сжечь Пирса живьем своим присоединенным проклятием, — сказал он, его голос был пугающе пуст. — У меня нет оснований сомневаться в том, что случилось. Если Кери думала, что у нее могло

это получиться, она бы попробовала. Особенно если он запугивал Люси. Кери умерла несколько часов спустя. Насколько я понимаю.

Я едва могла дышать, у меня так сильно болело в груди. Я хотела кричать, что он ошибался, что Ку’Сокс обманывал его, что он не отдаст ему то, что он хочет. Но воспоминание о Кери и Пирсе, работающих вместе, чтобы скрутить черное проклятие, чтобы убить фейри в моем саду поднялось из глубин сознания, заставляя мой желудок сжаться. Она была впечатлена его мастерством, а Пирс пытался убивать демонов половину всего своего существования и все время, пока он был мертв. Это было все, что я могла сделать, чтобы попытаться не дать Пирсу напасть на Ку’Сокса вчера.

«Это было только вчера?»— подумала я, глядя на мои обожженные пальцы.

Слеза наполнилась до краев и упала, стекая по щеке, я сжала руку в кулак. Я не любила Пирса, но по-прежнему было больно, все еще больно. И Кери. Она была такой счастливой, такой живой. У нее, наконец, появилась семья, о которой она думала, что ее никогда не будет. Теперь она ушла? Она умерла?

Мое горе стало переходить в гнев. Я могла действовать, когда была зла.

— Эласбет не рассказывала мне все это, — сказала я, и Трент посмотрел, моргая, как будто он переставлял свои мысли.

— Эласбет не знает, — сказал Трент, его грудь поднялась с внезапным вдохом.

— Квен? — спросила я, мой голос поднялся до писка. — Квен не знает? Эласбет сказала, что он в подвале, пытается открыть дверь хранилища. Если ему это удастся, он будет убит за секунду, беспомощный без своей магии.

Трент снова что-то записал в журнал, его цифры были осторожными и точными.

— Квен забрал тело Кери из моего кабинета, — сказал он бесстрастно. — Ку’Сокс оставил ее там для меня.

Я думала, что упаду. Трент был спокойным, но я видела гнев в его глазах. Люси все еще жива.

— Люси? Бис? — спросила я, и его пишущая рука дрогнула.

— Живы, — сказал он, и мое учащенное дыхание было тяжелым. — Пока живы. Ты должна уйти прежде, чем он обнаружит тебя. Наш план все еще может сработать. Тебе придется многое сделать в одиночку.

Моя злость забурлила, и я ударила машины, заставляя их вздрогнуть.

— Наш план? — закричала я, и он посмотрел вверх, его лицо было ужасно пустым. — Как ты можешь сидеть там и писать! Они мертвы!

Трент посмотрел на журнал, его искалеченная рука сильно выделялась на линованной бумаге.

— У него в книге есть мое зеркальное отображение. Если я не продолжу писать, он будет знать, что что-то отвлекло меня, и он придет посмотреть, что именно. Ты должна уйти. — Оцепенело, он написал время и инициалы. Ручка громко скребла по бумаге, и он повернулся, чтобы взглянуть прямо на меня.

Оцепеневший. Он был оцепеневшим, но клокочущий гнев подпитывал его беспомощность снизу. Во рту пересохло, когда я поняла, что он был на грани. Он мог делать все, что угодно. Он поклялся спасти свою дочь и Кери, а теперь Кери была мертва.