Безвременье
Шрифт:
Здесь начинало пахнуть жженым янтарем, и я подумала, должна ли я открыть окна и рискнуть привлечь дежуривших пикси.
Блуждающее внимание Дали вернулось ко мне.
— Кстати о времени… — сказал он недовольно. — Ты быстро исчерпываешь его. Или я должен сказать, что ты исчерпываешь комнаты Тритон.
Выражение его лица стало злым, когда он взял имбирное печенье.
— Ты собираетесь сделать нищей одну из богатейших демонов безвременья. Поздравляю. Ты должна сдавать себя в аренду по часам.
Не слишком хорошее начало.
— Я была у линии, —
— Это Бис — мой горгулья.
Дали сделал глоток, его глаза почти закрылись от блаженства, но он пытался скрыть это.
— Бис, — сказал он, кивая ему, и горгулья стал неловкого черного цвета.
— Ты моложе, чем я думал. Твое отсутствие навыков прощено.
— Приятно встретиться с вами, сэр, — сказал Бис, и я им гордилась.
— Я уверен, что это так, — сказал Дали мягко, его внимание переместилось на печенье. — Там пирожные?
Молча, я пододвинула к нему тарелку, и он взял еще одно имбирное печенье.
— Мммм, — сказал он, съедая печенье в виде звезды за один укус. — Где Ал? Он поставил «не беспокоить» на его зеркале. Ты подумываешь о смене учителя… Рейчел?
Его голос был коварным и почти жестоким.
— Думаешь, что я смогу спасти твою жизнь? Подумай еще раз. Я не дам тебе также разорить меня.
— Хорошо, — сказал я, пытаясь перевести разговор в то русло, которое мне было нужно. — Ты можешь идти обратно в свою могилу, богатый демон. Ал занят обновлением своей ауры, — сказала я, и Дали захлопал глазами от интереса. — Он сжег ее, когда искал подпись Ку’Сокса в фиолетовой линий, в настоящее время находящейся в моей немного несбалансированной линии.
Дали занялся третьим печеньем, его короткие пальцы были уверенными и медленными.
— Выводы Ала не могут быть использованы в суде, — сказал он, затем, разломил печенье пополам. — Он слишком многое теряет, и он — ненадежный свидетель. Я сомневаюсь, что ты сможешь убедить кого-нибудь другого подтвердить эту информацию, если чтобы сделать это, ему будет нужно сжечь свою ауру.
— Я знаю, — сказала я, показывая свое раздражение. — Вот почему ты здесь. Я хочу поговорить с тобой о законности похищения Кери Ку’Соксом. Документы не были поданы, но она освобожденный фамилиар. Ку’Сокс использует ее как рычаг, и я хочу вернуть ее и Люси обратно.
Выражение лица Дали стало сухим, и он принялся за другое печенье.
— Ку’Сокс не похищал Кери. Он похитил Люси. Кери вызвалась пойти с ней. Когда печенья закончатся, я уйду!
— Что! — воскликнула я, падая обратно на стул, шокированная этим. Я взглянула на Биса, затем снова на Дали. Моя грудная клетка, казалось, сжалась, когда надежда оставила меня. Это звучало, как то, что она могла сделать. Кери не боялась демонов. Она боялась быть беспомощной перед ними, и с ее возвращенной душой, она не была беспомощна.
— Но Люси — моя крестница! — сказала я, заводясь. — У нас с Ку’Соксом есть соглашение, что он оставит меня в покое и все мое. Люси —
— Подай документы о нарушении договора, и я посмотрю, что можно сделать, — сказал Дали. Это уже лучше звучало. — Ку’Сокс… неустойчивый. Тритон и я следим за ним. — Глаза Дали оторвались от тарелки с печеньем. — Нам стало известно, что он что-то замышляет. Скрывать его планы от всех остальных — это единственное что откладывает твою смерть.
Я подумала о тщательно сформулированном вопросе Тритон, становясь более разочарованной.
— Тогда почему ты позволяешь ему уйти с этим? — сказала я пораженно. — Ты знаешь, я не создавала ту линию, чтобы быстро высасывать безвременье. Почему ты ко мне пристаешь? Ку’Сокс сделал это!
Дали не поднимал глаз.
— Верно, — сказал он, — но он использовал твою несбалансированную линию, чтобы сделать это. Это твоя ответственность. Я уверен, что Ку’Сокс знает, как контролировать утечку. Он пытается устранить тебя, что делает нас несчастными и напоминает нам о его мощи одновременно с его маленьким уколом.
Там еще оставались слева два печенья. Я наклонилась вперед, ленты тревоги проходили через меня.
— Это то, что ты думаешь? — сказала я, отталкивая мою чашку чая прочь от себя, так сильно, что она расплескалась. Я ненавидела чай с бергамотом. — Ты думаешь, он вас спасет, после того как вы убьете меня?
Тишина, Дали взял печенье.
— Ку’Сокс грозил нам и раньше, но он никогда не проходил через это. Он молодой и злой. Ты прокляла его, лишив свободы.
Дали улыбнулся, показывая мне свои плоские, глыбообразные зубы.
— Соперничество. Может быть, ты должна снять его проклятие.
— Я так не думаю, — быстро сказала я, интересно, как я собираюсь убедить Дали, что угроза была больше, чем он думал. — Смотри, дать мне умереть было бы ошибкой. Я не пытаюсь тебя убить. А он — да, и я не думаю, что линия может быть закрыта с фиолетовой внутри даже после моей смерти. И в случае, если ты не заметил, он не нуждается в тебе больше. У него есть Ник — тот, кто украл фермент, который поможет подавить синдром Розвуда настолько, чтобы выжить, а потом ты знал и скрыл, что он обошел мою защиту Трента… единственного, кто может сделать постоянный эффект лечения и в состоянии передать это следующему поколению. Ку’Соксу ты больше не нужен. Через десять лет, у него будет куча детей, которые смогут использовать магию демонов, и он сможет ими управлять.
— Дети с синдромом Розвуда не для него, они для нас. — Дали запил его печенье глотком чая, а я разинула рот.
— Т-ты? — запнулась я, и он кивнул. Одно печенье осталось слева. Тридцать секунд.
— Они спасательные плоты, тела для творения демонской магии, которые преданы ему и могут проскользнуть и избежать падения безвременья, — сказал Дали, я смотрела и никак не могла взять в толк то, что он говорил.
— И ты веришь ему? — сказала я. — Серьезно?
Глаз Дали дернулся, рассказывая мне, что он не доверял, и давая мне легче понять, почему никто не поможет мне.