Безвременье
Шрифт:
Трент посмотрел на Ку’Сокса. В последний момент, я глубоко потянула линию через нашу связь с Трентом, чувствуя укрепление нашего круга. Наша общая эмоция о Ку’Соксе — ни полностью его, ни полностью моя, ни полностью реальная — вторила через нас, когда мы стояли непокорными, когда магия Ку’Сокса умчалась вперед, роняя серебряные искры, как пыльца пикси, сам воздух шипел от атаки.
Шар попал в наш барьер, поднимая душ энергии, освещая наш круг внутри черной дымкой. Хвост Биса напрягся, и я услышала, как в нашем с Трентом уме, грохотали барабаны дикой
— Без монолога, — издевалась я над Ку’Соксом, когда он не получил результата. — Мне это нравится.
— Я собираюсь съесть тебя изнутри, Рейчел Марианна Морган, — произнес Ку’Сокс, он горбился, кружа вокруг нас, как большой черный кот.
Его слова застыли во мне, и Трент вздрогнул.
— Рейчел? — проворковал Бис, и я повернулась, чтобы проследить за взглядом Ку’Сокса, отступая назад к Тренту, стиснувшему челюсти со страдальческим выражением лица. Ку’Сокс пытался его использовать.
— Борись! — сказала я, хватая его за плечи. — Трент, ты можешь сказать «нет»!
— Нет, не может, — насмехался Ку’Сокс над ним, бросая свой плащ и делая шаг ближе, дыша на наш пузырь, чтобы черный пробежал по нему. — Doloreadficere… Делай это, раб!
Трент вздрогнул под моими руками. Музыка в его голове запиналась, стремительный звук линии стал громче в моем уме, когда Бис затянул сильнее хвост.
— Я твой, — выдохнул Трент сквозь стиснутые зубы, и моя рука рванулась от него, думая, что меня предали. Трент упал на колени, глядя на меня, умоляя. — Я. Твой. Потребуй меня, Рейчел! Пошли свою мораль, и потребуй меня!
Задержав дыхание, я повернулась, чтобы взглянуть на Ку’Сокса, моя рука упала, касаясь плеча Трента.
— Мой! — закричала я, чувствуя свет Биса на моем плече, и рабские кольца горели между нами. Я взяла прицел на дикую музыку, вспоминая восстановление колец, уродливое обещание господства, которое они держали, и я требовала его. Черная грязь ревела, когда кольца нашли свою цель и пришли по-настоящему живой грязью для этой древней магии потока и леса, песни и колдовства. — Он — мой! — крикнула я еще раз, и голова Трента запрокинулась, глаза были дикими, когда моя воля доминировала над ним.
Страх скользнул по мне, но музыка стала сильнее, и Трент задыхался, когда у него носом пошла кровь. Я не знала, был он моим или нет.
— У тебя идет кровь, — сказала я, вытирая ее своим шарфом. Его глаза встретились с моими, взгляд был мягким, и звон, казалось, прошел по лей-линии, перестраивая вселенную.
Он был моим.
— Нет! — бушевал Ку’Сокс, колотя наш пузырь.
Трент был моим, и испуганная вплоть до носков, я протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Я была в ответе за него, но не хотела этого. Так Трент чувствовал ответственность за свой народ? Он был сильнее, чем я.
— Ты можешь немного отпустить, — он тяжело
— Извини.
— Ты не заберешь его у меня! — бушевал Ку’Сокс. — Я съем все, что тебе дорого, я проглочу солнце. Я сожгу Луну!
Делая рожки мизинцем и большим пальцами, Трент показал Ку’Соксу тыльную сторону ладони.
Ку’Сокс вытращил глаза от древнего эльфийского оскорбления. С криком негодования, он ударил ногой наш круг, отскакивая назад и крича, когда тот оттолкнул его взрывом испорченной энергии озона.
— Мое! — вопил он, как маленький ребенок в истерике.
— Больше нет, — прошептала я, задаваясь вопросом, должны ли мы были выйти. Мы как-то застряли в этом круге. Пол Луны было в небе. Если я верно помнила, то практически скоро будет восход солнца. У нас были считанные часы, чтобы закончить это, или Тритон меня убьет.
— Возможно, мы должны заключить его в круг? — предложил Трент, и я вытерла ладони о штаны.
— Хорошая идея, — сказала я, мечтая также покинуть наш круг, как прыгнуть в ванну со льдом. — Разотрем его в порошок. Он не знает эльфийских чар. После тебя.
Трент посмотрел на меня, и я еле удержалась от того, чтобы не заплакать или не засмеяться. У него был драйв, у меня — силы, и ни у одного из нас не было навыка. О чем, черт побери, говорил Ал?
— Я пойду, — сказал Бис, и я потянулась за ним, проклиная свою нерешительность.
— Бис, нет! — закричала я, и его хвост отцепился от моей шеи, а затем он прошел через наш пузырь, безумно нарезая круги, уклоняясь от заклинаний, которые бросал в него Ку’Сокс.
— Эй! — закричала я, и Трент нырнул через пузырь, перекатываясь и прячась за скалу. Я была удивлена, что круг при этом не упал. Возможно, рабские кольца позволили нам разделить энергетические поля.
Я дернула головой, когда дикая магия потекла сквозь меня, и Трент бросил заклинание.
— Adsimulocalefacio! — закричала я, посылая мое проклятие по горячим следам Трента.
Бис перевернулся в воздухе, чтобы избежать удара Ку’Сокса, его крылья были серыми в лунном свете. На заклинание Трента демон поднял щит, и был звук, треснувшего мутного черного стекла. Целый и невредимый, Ку’Сокс повернулся, его глаза расширились, когда мое проклятие ударило его прямо в грудь.
— Да! — радостно вскрикнул Трент, когда Ку’Сокса отбросило назад, некрасивый золотой и черный ползали по нему, заставляя его выгибаться. Но я не была так уверен в себе, и я сильно потянула линию, накапливая энергию, пока моя голова не разболелась, у Биса волосы встали дыбом, когда он приземлился и перепрыгнул с камня на камень.
— Еще раз! — крикнул Трент, его лицо помрачнело, и мы вместе ударили.
Ку’Сокс дернулся, туман покрыл его на мгновение, когда он прыгнул в сторону, наши объединенные проклятия попали в пустое место и взорвались, свет, казалось, раскололся и полетел.