Безвременье страсти
Шрифт:
На пороге показалась старушка.
– О, наконец, вы пожаловали! – И подошла к каждому.
– Никколо, наконец, ты посетил нас, я уже забыла, как ты выглядишь! – бабушка хитро заулыбалась.
– О, Сольдбис, внученька. А вот и твой красавчик, доброго тебе здравия.
– Красавчик, да не мой. – Грустно ответила Соль.
– Ну как же так, внученька. Мы – одно племя. Здесь все – твои.
– Наталия. – Никогда тебя не видела. Вот увидела на старость лет вживую.
Натали была удивлена, никогда не думала, что о ней знают в таких странных
– А вот и ты, Ленора. – Очень я всем рада.
– И вам долгих лет! – ответила мама Элины. Бабушка рассмеялась, а Ленора продолжала. – Вы знаете что-нибудь о моей дочери? Ей что-нибудь грозит?
– С ней все будет хорошо, внучка. Я это знаю. – и, подумав, – пойдемте в дом. Наверняка замерзли и проголодались.
Друзья расстегнули лыжи и прошли в приземистую избу.
– О, кто пожаловал! – закряхтел дед. – Никогда еще наша семья не была в таком большом сборе. – Старуха! Закатываем пир!
– Сейчас, сейчас, стол накрою! Вы присаживайтесь! Дед! Достань всем стулья, да поудобней!
На столе были чай, сыр, ягоды, мед в сотах.
– Здесь можно есть? – спросила Наталия, вспомнив про мертвенность на границе хутора.
– Конечно, можно – ответила хозяйка. Здесь все живое. И коровы, и лошади, и едят они траву, что произрастает на поле, и пасека, что у нас за домом, и пчелы летают над цветами и собирают нектар.
– А вернемся ли мы отсюда после того, как вкусим здешнюю еду? – вторила сестрице Ленора. – Ни одной живой души, ни следа дикого зверя, ни зимней птицы, ни стрекота клеста.
– Это съедобно, не бойся! – сказал Никколо. – Хотя мыслите вы, сестрички, правильно, но здесь друзья.
– А птиц нет, так залететь сюда не могут. – сказал старик. – Здесь и летом их не слышно. Но и ни одна зараза, ни одна отрава сюда также не залетит. Все стерильно.
Никколо уже отведал здешних кушаний и ел с аппетитом, остальные тоже присоединились к трапезе. А Валентину так и вообще нечего было бояться. Он хотя и с трудом вспоминал здешнее место, но чувствовал – здесь друзья. Ждал же, когда начнут другие, из приличия.
После трапезы все согласились, что здешний душистый чай, и мед в сотах, и сыр были невероятно вкусны.
– Бабушка, – спросил Никколо, – вы поможете нам?
Было странно, как он называет старушку бабушкой, хотя сам далеко не молод.
– Поможем. – Твердо ответила старушка. – А с чем?
– Нам нужна защита. Лагерь у Чернограда разбит. Здесь создадим новый.
– Сила здешних мест велика. Защита будет. Но и беды будут, только другие.
– Какие же?
– Черная Королева, наша добрая Корана, больше не помогает нам. Все добро, что она дала, осталось. Но чует мое сердце, проклятие, от которого избавила она нас, съело ее изнутри.
– Как же так?
– Слышали про Чертово поле?
– Конечно.
– Это часть наших земель. Как раз, где был алтарь. Бездонные озера, они поросли травой и точно так же сокрыты, как и Безвременье. Только ведет та тропа
– Может быть, есть средство? – робко спросила Сольдбис.
– Может быть. Но нам, старикам не ведомо. Найти выход сможете только вы.
– Хорошо. Но мы пойдем в Амон-Ра искать башню, чтобы вернуть Элину с Орбуса. А может, отсюда можно туда отправиться?
– Можно. Но и вернуться можно только сюда. А Элина не сможет. Безвременье, может быть, везде. Только одно правило есть, как вошел сюда – так и вышел.
– Хорошо, бабушка. Но может, механизм от врат на Орбус пока сохранить здесь? – продолжала девушка.
– Да, можно. Место здешнее – спокойное. Пока найдете вашу башню, здесь никто и ничто не потревожит.
– Как же осуществить все это? – спросил Валентин.
И старики отвели друзей в хлев.
– О, Звездочка! – Валентин узнал собственную лошадь. – А я то думал, ты погибла.
– Нет, мы ее нашли. Но в вашем мире ей уже не место. Теперь ее судьба – с нами.
– Что поделать? Одна из лучших наших рысистых лошадей. Все равно рад увидеть.
– А вот Рысак! – сказал дед, впрягая коня. – Конь волшебный, отвезет куда надо, без долгих блужданий.
– Сестрички! – сказала бабушка, – Ваши друзья пусть отправляются за чем хотели. А вы с нами посидите. Не знали о вас ничего, вот и познакомимся.
Те было засопротивлялись, но Никколо кивнул, мол все будет тип-топ. Ленора и Наталия тогда успокоились.
Никколо, Валентин и Сольдбис уже были готовы отправиться в дорогу, как в сарай вновь вошел старичок.
– Валентин, кажется, это твое! – протянул он ему арфу. – Знатная бандура.
– Спасибо! – проникся Валентин. – Я думал, навсегда потерял этот инструмент.
– Какой чудесный, – вырвалось у Соль. Никколо улыбнулся.
– Теперь в путь! – сказал старичок, и рысак помчался сам. Не той дорогой, которой друзья плутали, обходя одну и ту же чащу трижды вокруг, а напрямую. Лес расступился под звонкими копытами Рысака. Как будто задрожала ткань пространства времени, воздух пошел волнами, словно вода, в которую бросили камень. Конь сделал прыжок, утягивая за собой тележку.
– Странное место. Бабушка с дедушкой. Три раза обойдешь. Никуда не попадешь. – Валентин не мог привыкнуть к этому явлению, так же, как и Ленора с Натали.
Сольдбис улыбнулась. Она-то точно знала, что Безвременье Валентину роднее, чем им всем, вместе взятым.
– Это еще что? – удивился Брод, как почти что из неоткуда примчалась лошадь с повозкой. Он только что заступил на смену. Не мог отлеживаться, пока друзья без устали несут караул.
– Нет времени объяснять, Брод! – только и сказал Никколо, и выпрыгнул из повозки. Вместе с последовавшим за учителем Валентином они с дружным воскликом “Раз, два, взяли” закинули ящик в повозку, которая мягко приземлилась рядом с Сольдбис, и были таковы.