Безвременье страсти

Зима Лера

– Какой классный! – протянула Флорентина, впав в детство. Ее захватили эмоции, и она поцеловала Эдмонда, чего тот не ожидал. Теперь бабулька не сомневалась: эта пара едет жениться.

Флора сидела в обнимку с немаленьким медвежонком. Впервые за долгое время она отвлеклась от всех забот, смогла почувствовать себя маленькой и беззащитной девочкой, когда рядом есть спутник, способный все сложности и заботы возложить на себя. Никто не знает, что сильным женщинам тоже иногда хочется ощутить себя маленькими и слабыми. Пусть они это хорошо скрывают, но ноша постоянной ответственности и долга –

очень тяжела.

– Мишка волшебный, – пояснил Эдмонд. Нажмешь кнопку на животе, и он уменьшится! Еще раз нажмешь – и снова большой и пушистый.

– Принесешь чайку? – спросила Флора. И Эдмонд пошел добывать чай. Благо, теперь деньги у них были в достаточном количестве. Пропадал он долго. Вошел без чая. Бабушка отлучилась, а Эдмонд отобрал мишку и нажал кнопку – тот уменьшился.

– Зачем ты это сделал? – уставилась на него спутница.

– Тихо! – Прошептал он. – Выходим. Охотница едет с нами, она меня не заметила.

Быстро собрались и вышли. В коридоре никого не было. Друзья проскочили тамбур, затем спрятались в межвагонном переходе. Поезд остановился, и они, незамеченными прошмыгнули в тьму полустанка. Темные ели уходили ввысь, украшая платформу. Но героям было не до этого. Это последний на сегодня, который идет в Тавров.

– Постой здесь. – Сказал Эдмонд и скрылся.

Раздался гудок поезда, а его все нет. Флорентина волновалась. Эдмонд появился из ниоткуда и, схватив ее за руку, только и сказал: Быстро! – Они пробежали за станционными строениями, до самой напорной башни, за которой виднелась кабина первого фантомаса. Дверка была открыта.

– Забирайтесь, – крикнул человек. Поезд еще раз загудел.

Эдмонд помог Флоре взобраться по крутой лестнице, а затем поднялся и сам.

Поезд тронулся.

Александр, помощник машиниста, провел их во вторую секцию. Они прошли мимо гудящей турбины, через узкий проход, в машинное отделение второй секции. Оно оказалось в два раза уже, потому что половина отсека была предназначена для отдыха.

– Это поезд для долгой езды. Должны быть две смены, но заставляют одной сменой ездить. Не передохнуть. Располагайтесь.

Мест было не то, что для двух смен, но даже трех. Вдоль стены располагалось три боковых секции, с верхними полками, и нижними, которые были разложены в столик и два сидения – каждая. Узкий коридор отделял спальные места от служебного отделения. Там стояли самовар, емкость с водой, небольшая кухонька за задвижкой, туалет.

Александр отправился в третью секцию, проверить работы двигателей, а когда вернулся, заметил: Ну что, смотрю, с комфортом разместились. Если понадобится что, зовите.

Некоторое время назад, когда друзья скрылись в темноте станция, Эдмонд заметил, как из фантомаса на полустанок спустился человек. Он осмотрел колесные пары. Эдмонд подошел, и его огорошило струей мелких брызг.

– Что это? – спросил он.

– Конденсат. Извините, не заметил вас. – И закрыл вентиль.

– Ничего страшного. Мы с женой не успели билеты купить. В вагонах все занято. Подвезете?

– Да, можно. А в вагонах, у стюардов – денег нет?

– Деньги есть, мест нет. Да и не хочется. В фантомасе провезете? – спросил Эдмонд и протянул деньги.

– У нас не так

комфортно. Но если любители поездной романтики, – добро пожаловать.

– Конечно! Всегда восхищался локомотивами. – Сказал Эдмонд.

– Где супруга ваша? Сейчас трогаем.

– Подождите чуть. Сейчас будем.

Так они и нашли новый способ передвижения. Где-то там, за ними в вагоне ехала Охотница. И Эдмонду еще придется подумать, как оторваться от нее. Но пока Демоница им не угрожала. Хотя вагоны и были соединены межвагонными площадками, перехода в фантомасы не было. Войдя в тамбур последнего вагона, она увидела бы стекла третьей секции. И, может быть помощника, если тот зайдет в кабину.

Глава 13

– Что делать? – крикнул кто-то.

– Готовься прыгать! – воскликнул Брод.

– Ни с места! – прервал его Никколо. – Прорвемся. Гасим фонарь! – скомандовал он сам себе, и наш прожектор погас. – Авось, не заметят!

Это было гениальное решение! Погасить фонарь в надежде, что не заметят вагонетки, навстречу которым на полном ходу мчится тяжелый состав. Отряд ждало лобовое столкновение. Скорость стала снижаться.

Валентин спрыгнул с вагонетки и подбежал к стрелочному переводу, повернул рычаг. Вагонетки стали въезжать на боковой путь одна за одной. Встречный локомотив стремительно приближался.

– Чего стоите? – Крикнул Брод бойцам с последней платформы. – Быстро вперед!

Последняя вагонетка едва въехала, как с грохотом промчался тяжелый состав, взрезав стрелку. Паровая машина заглохла, друзья пришли в себя. Состав упирался в сугроб. Путь, может, когда-то и был ответвлением, но сейчас оказался не более, чем тупиком. Потребовалось некоторое время, чтобы починить стрелку, завести машину и продолжить путь дальше.

– Едва избежали лобового столкновения, – сказала Наталия. – Надеюсь, больше не придется так рисковать.

– Это нормальное дело, когда занимаешься ездой на пионерках. – Постарался утешить ее Никколо. – Мы же не охотники, у нас нет подключения к их каналам сообщения. Так что наугад, на глазок.

Друзья ехали дальше. Молчали. Разговорам не способствовали и шум парового агрегата, и встречный ветер, и пережитое потрясение. Проехали лес, одинокую пассажирскую платформу, затем убеленное снегами поле, где за узкой лесополосой прятались верховья реки Межень и небольшие деревушки вокруг нее. Проехали под мостом, и вот уже путевое хозяйство города. Стрелки, пути, как действующие, так и заброшенные. Неиспользуемые ответвления в забытые хозяйства и ангары. Деревянная водонапорная башня, заржавелые краны. Заброшенная пилорама. Отвод железной дороги становился все шире. Путевое хозяйство оживало. Среди увитых снегом ветвей все чаще попадали семафоры и сигнальные огни. Промчались мимо одноэтажного северного вокзала города, сложенного из белого кирпича, окруженного небольшим числом нагих берез. К нему примыкала кирпичная стена, за которой – одноэтажные постройки города. Пересекли по эстакаде оживленный тракт, затем пути снова разделились на десятки колей. К путям прилегали ремонтные мастерские, база запаса, где ждали своего часа ржавые паровозы, старые вагоны и снегоочистительные плуги и дрезины.