Безвременье страсти

Зима Лера

Барсик запрыгнул на юношу, чуть ли не на грудь.

– Ах ты негодник, брысь, слезай с больного. – Крикнула старушка. Кот спрыгнул и убежал куда-то в лес, правда, тут же оказался рядом. Такие чудеса здесь бывали не редкость, из-за нелинейного времени или, как еще можно было сказать, отсутствии оного. То, что Барсик ушел, уже был тут, когда-нибудь обернется тем, что и вроде бы уже будучи дома, кот вернется откуда-то, а того еще гляди и приведет кого с собой. Теперь же мурлыка часто ошивался в комнате и иногда спал поблизости. Хороший кот, лечебный, – думала бабулька, но поглядывала, чтобы Барсик слишком не увлекался.

Юноша

иногда просыпался. Бабушка кормила его, приносила чай. Он даже вставал, но вскоре возвращался в постель. Признаков сознания или подобия осознанности гость так и не проявлял. Его душа все еще витала где-то там.

Ну ничего. Море безвременья научило стариков быть терпеливыми. Скоро ты проснешься – говорили они ему, прекрасно понимая всю растяжимость понятия “скоро”.

Однажды дед вышел на улицу. Покормить лошадей и коров, – сказал он. За окном успел смениться калейдоскоп времен и сезонов. И яркое небо лета, и весеннее цветение поля, и урожай яблонь, и снова снега. И вот опять, зимний ветер за окном отозвался шумом гудящего поезда.

Опять мы соединились с Эфротром, – предположила бабушка. Зашла в комнату с юношей. Он уже окреп. Пора и обратно, в мир людей. А то сроднится с Безвременьем и не покинет уже никогда.

– Пойду за дедом, посмотрю, где нас выкинуло на этот раз. – сказала старушка сама себе и открыла дверь. Но вместо улицы – лишь сени избы.

– Во как! – воскликнула бабушка. – Темным-темно. Зажгла фонарь. А на встречу – Сольдбис. Ее далекая пра-пра-пра...внучка. Одна из немногих, кто знал о Безвременье и иногда навещал стариков. Ее отец, одинокий лесник, как-то заблудился в лесу и набрел на Безвременье. Это и его спасло от верной погибели. Но пришло спасение не случайно: он принадлежал их племени.

Поезд отшумел, как в день, когда подобрали они юношу. Но в Эфротре это могло случиться не несколько дней назад, а в любое время, сегодня, завтра. Даже вчера. Кто же мог причинить ему вред? Старушка спросила у девушки, и та рассказала о стадах козлорогов, которые мчались за поездом. Ох, не случайно снова соединились Безвременье и Эфротр. Настала пора юноше вернуться к людям.

– Тебе понравится, внучка. Такой же красивый, как и ты. – Напутствовала она.

Даже перетаскивать не пришлось. Комната в избе Безвременья совместилась с такой же в избушке лесника. И когда Безвременье растворилось, Сольдбис оказалась с гостем в доме наедине. Отец надолго отлучился, но даже когда вернется, не откажет им. Юноша придется ему по нраву, думала девушка, а когда она еще и скажет, что сами Предки передали красавчика под ее опеку, то отец, всегда чтущий Безвременье, согласится его приютить.

Девушка любовалась юношей, свет, бьющий в окно, ярко осветил черты его лица.

Незнакомец зажмурился и открыл глаза.

– Элина? – спросил он.

– Элина? – переспросила девушка. И теперь Валентин видел, что это была не Элина. – А где Элина?

– Какая Элина? – спросила незнакомка. – Ты был ранен. Упал в сугроб за моим домом. Ты еще слаб, тебе нельзя нервничать.

Девушка отлучилась и принесла ему чай и перекусить.

– Как тебя зовут? – спросил раненый.

– Сольдбис. А тебя? Мне бабушка не сказала.

– Бабушка? Какая бабушка? Валентин меня зовут.

Он попытался привстать, но в груди защемило. То ли от сердечной боли, то ли от ранения. Валентин переживал за Элину

и думал, жива ли она, умерла? Ведь они вместе прошли долиной смерти, хотя и шли в разные стороны. И вот он жив. А она?

Рана еще болела. Он нащупал ее, хотел было сорвать повязку.

– Не делай этого! – забеспокоилась Сольдбис, но не успела.

Валентин только дотронулся, как его лицо скривилось от боли.

– А я думал, уже зажило.

– Когда?

– В странствиях по иным мирам.

– Сильно болит? Сейчас принесу лекарство.

Сольдбис снова выбежала из комнаты, а когда впорхнула, то дала Валентину выпить настойки. Лекарство было горькое, но когда он допил до последней капли, боль стремительно рассосалась.

– Теперь я здоров, спасибо! – воскликнул он.

– Валентин, это только болеутоляющее. Еще заживет.

– Побудь тут, не скучай. – Сказала девушка и отправилась чистить снег.

Когда она вернулась, Валентин спал и улыбался. Глядя на него, Сольдбис сама улыбнулась, настолько от него исходило очарование и умиротворение. Знала бы, что творилось в его душе. И счастливая безмятежность отразилась на его лице лишь потому, что сон принес ему покой, на время забрал тревоги и тягостные воспоминания недавнего пережитого.

А он ей нравился. В этой глуши, где она давно уже не видела живого человека, где они вместе с отцом выполняли простую и честную работу. Мама давно умерла, а попытки найти свою любовь, так и не увенчались успехом. Нет, у нее был мужчина, но в итоге так и осталась одна. Вернулась к отцу, даже не надеясь на семейное счастье. И вот, у нее появилась надежда – он был здесь, рядом, и улыбался. И она тоже улыбалась, хотя в глубине души Сольдбис хотелось плакать.

На следующий день девушка зашла к Валентину. Он уже не спал. Сольдбис предложила позавтракать, но юноша отказался. Девушка отправилась на улицу, покормила скотину, а когда вернулась, Валентин уже бродил по комнате. Он нашел верхнюю одежду, которую Сольдбис все-таки успела заштопать и постирать.

– Уже встал на ноги! – улыбнулась девушка. – Я почищу снег, и, если хочешь, можно после прогуляться, воздухом подышать.

– Я пойду с тобой, – помогу, – сказал Валентин. И направился за Сольдбис. В глазах у него зарябило, и он пошатнулся. Девушка почувствовала неладное, но не успела, Валентин зашатался и упал, потерял сознание. Она дотащила его до постели, поднесла к вискам эфирное масло. Юноша очнулся.

– Говорила же, покушай! – упрекнула его Сольдбис. Она разогрела и принесла поесть.

– Я пойду поделаю дела, а как вернусь, если тебе станет лучше, то пойдем погуляем. Свежим воздухом тоже надо дышать! – заявила девушка тоном, не терпящим никаких возражений.

Валентин улыбнулся.

Через некоторое время снег уже хрустел под ногами, и юноша вдыхал бодрящий свежий воздух, который бывает только морозным зимним утром.

Сольдбис оказалась жизнерадостной девушкой. Она расссказывала, как однажды впустили на хутор оленей, которые замерзли и искали корма, каким смешным был теленок, пока не вырос. Как белки запрыгивали в птичьи кормушки, пытаясь найти пропитание. И тут хорошее настроение Валентина, как рукой сняло. Он переживал, что Элина по дороге смерти шла в направлении от жизни, он беспокоился, что когда его самого чуть не убили, на крышу взобрались новые козлороги. Вспомнил и что Храбр не уцелел.