Безвозвратно
Шрифт:
Он, должно быть, шутил. Наводку? Серьезно? Мое сердце опустилось. Я никогда не была успешной в собирании пазлов.
Марк выразительно посмотрел в камеру, отчетливо произнося каждое слово:
— Думай, как контрабандист, Кэтлин.
На этом запись закончилась, экран сразу же стал черным, и я с минуту смотрела на телевизор, пытаясь понять, как последние слова Марка должны были мне помочь. Контрабандисты прятали товары… Марк, в свою очередь, тоже что-то прятал в своем доме… На этом моя логическая цепочка замыкалась, совершенно не неся никакой смысловой нагрузки. Я провела рукой по волосам, испытывая полнейшую
Ладно, неважно, что я ничего не могла понять. Мне в любом случае необходимо было пойти в его дом и попытаться найти то, о чем он говорил, потому что я не могла повернуться спиной к просьбе Марка помочь ему и Шейле, точно так же как в свое время не могла отвернуться от своей умиравшей матери. Это было просто не в моем характере.
Взяв ключи, которые Марк оставил в рюкзаке, я вырвала страничку из блокнота с его адресом, схватила свою сумку и вышла из квартиры, замкнув за собой дверь.
Уже за рулем я подумала, что хотя бы один плюс в моем увольнении все же был: у меня появилось время на то, чтобы попытаться во всем разобраться. Подозрение, что я очень скоро могла закончить точно так же, как Марк и Шейла, заставляло мои ладони конвульсивно сжимать руль с такой силой, что мои костяшки побелели.
Марк жил в другом конце города в благополучном спальном районе, дворы которого были креативно украшены жителями в честь празднования Хэллоуина. Решив, что оставлять машину непосредственно перед домом Марка было не слишком разумно, я припарковалась на противоположной улице и прошла через двор к внутренней двери.
Только со второй попытки подобрав подходящий ключ, я перевела дыхание и осторожно повернула ручку двери, чтобы пройти на кухню. В доме стояла зловещая тишина, и я, застыв на мгновение, прислушалась, чтобы удостовериться, что кроме меня в доме никого не было. Не услышав ничего подозрительного, я засунула ключи в задний карман брюк и осторожно прошла вглубь дома, интерьер которого оказался типично холостяцким: функциональным, но не слишком уютным. Все это время я не переставала мысленно повторять то, что сказал мне Марк: думай, как контрабандист. Эта фраза все еще оставалась для меня бессмысленной, и я совершенно не представляла, что именно искала.
Сомневаясь, чтобы Марк мог спрятать что-либо на кухне, я прошла через коридор к лестнице и поднялась наверх. В его спальне с первого взгляда ничего примечательного не оказалось. В небольшой комнате располагались только кровать, шкаф и настенная лампа.
Открыв дверцы шкафа, я отодвинула одежду с полок в поисках скрытого сейфа, встроенного в стену, но ничего подобного не обнаружила. Присев на корточки, я заглянула под кровать и даже подняла матрас. Ничего. Пытаясь сохранять хладнокровие, я методично выдвинула все шкафчики прикроватной тумбочки, постукивая по стенкам, как это делали в фильмах, но полки оказались плотными и явно не скрывали двойного дна.
После часа поисков я, в конечном итоге, решила, что в спальне ничего интересующего меня не было, поэтому перешла в соседнюю комнату, на которую Марк, по всей видимости, израсходовал большинство своей тяги к декорированию, потому что весь ее интерьер был буквально насыщен научно-фантастического атрибутикой. Я смотрела телевизор не меньше, чем все остальные, но многие вещи здесь были мне неизвестны.
На полках вдоль
У меня не было ни малейшего представления, с чего здесь можно было начинать поиск, но я спинным мозгом чувствовала, что своей наводкой Марк пытался навести меня именно на эту комнату.
Бегло взглянув на часы, я обнаружила, что в моем распоряжении оставалось не слишком много времени. Мне нужно было попасть в «Дроп» к шести, а до этого успеть переодеться дома. Поэтому, стараясь подавить в себе извечную тягу к чистоплотности, я начала методично перекидывать компьютерное оснащение и трясти книги в надежде, что одна из них окажется полой, как это было в фильме «Побег из Шоушенка».
Ничего не обнаружив, я принялась отодвигать от стен полки, с которых дождем сыпались на пол аккуратно расставленные фигурки, но все мои усилия оказались тщетными.
Еще через час мне хотелось кричать от безысходности и разочарования. Это казалось безнадежным делом, потому что Марк, однозначно, переоценил мои дедуктивные способности. Сев на пол посреди устроенного бардака, я прерывисто выдохнула в осознании собственного бессилия. Очевидно, я не умела мыслить, как контрабандист.
Через пару минут поднявшись на ноги, я больно ударилась головой о космическую тарелку и громко выругалась. Этот большой корабль постоянно мне мешал, и я, в раздражении потянувшись за ним, схватила его обеими руками и резко сорвала с потолка, собираясь зашвырнуть им в стену, как вдруг замерла, внимательно всматриваясь в то, что держала в руках.
Меня нельзя было назвать большой поклонницей фантастики, но даже я смотрела «Звездных воинов» в достаточном количестве, чтобы знать сагу вдоль и поперек. Разглядев тарелку вблизи, я не сомневалась, что держала в руках модель космического корабля «Тысячелетний сокол». Боже. Ну, конечно! Хан Соло был контрабандистом! И где именно он прятал свою добычу?.. В своем корабле!
Я знала, что просто не могла в этом ошибаться, поэтому жадно начала искать способ открыть тарелку, которая была тщательно закупорена. Схватив из ближайшей свалки тяжелую и совершенно для меня неопознанную железяку, я начала бить ею по пластику до тех пор, пока корпус корабля не треснул. Разломив его пополам, я обнаружила там небольшой прямоугольный предмет, который был меньше, чем моя ладонь, и всего на пару миллиметров толще.
Я вытащила его наружу, разглядывая со всех сторон. Это было очередное компьютерное устройством, и если я не ошибалась, то оно очень сильно походило на жесткий диск.
Засунув его в карман жакета, я вышла в коридор и тут же замерла на месте, потому что снизу послышались голоса.
Мужские голоса.
Лихорадочно оглядевшись по сторонам, чтобы понять, куда отступать, я, не тратя времени, нырнула в ванную, плотно закрыв за собой дверь. Забравшись в душевую кабину, я поблагодарила Бога за то, что у Марка вместо стеклянных дверей висели черные непроницаемые занавески. Пытаясь стоять и дышать так тихо, как это вообще возможно человеку, я прислушалась.