Безвозвратно
Шрифт:
— Ты не знаешь этого.
Нет, но, если честно, я не могла представить, чтобы Марк был способен на подобное.
— Он просто… не подходит под типаж.
— Тед Банди тоже не выглядел, как маньяк, — сухо возразил Блейн. — Если ты полагаешь, что тот человек, о котором она говорила, может быть как — то к этому причастен, я поищу информацию.
Его предложение удивило меня.
— Ты сделаешь это?
— Да, — ответил он. — Лучше я, чем ты.
Его слова меня задели.
— Почему это? — Моя бровь едко взлетела вверх. — Потому что ты — мужчина?
Блейн посмотрел на меня как — то странно.
— Да, —
Ладно, второй довод было трудно оспорить.
— О, — выдохнула я, чувствуя, как вспыхнули мои щеки. На самом деле, я даже не знала с чего начать, чтобы выйти на босса Шейлы, не говоря уже о мистическом клиенте, с которым она встречалась. — Ладно, спасибо. — Я пыталась придать своему голосу благодарный тон, но этот день был слишком долгим для сантиментов.
— Ты сможешь продержаться до утра? — спросил Блейн, озадачив меня своим вопросом. — Сама? — пояснил он, видя мое непонимание. — Есть кто — нибудь, кому я могу позвонить, чтобы к тебе приехали?
Печально, но позвонить было некому, потому что я еще не успела обзавестись друзьями в этом городе. Шейла и Клэрис являлись единственными моими подругами, которых я могла бы попросить оказать мне поддержку, но мне не хотелось звонить Клэрис, потому что знала, что у нее были дети, и она не могла оставить их, чтобы приехать ко мне. Тем не менее, мне было некомфортно говорить об этом Блейну, потому что это характеризовало бы меня в его глазах полнейшей неудачницей.
— Со мной все будет в порядке, — мой голос прозвучал достаточно уверенно, но он не выглядел убежденным, и я сжалась под его пронизывающим взглядом.
Посмотрев на часы, Блейн вздохнул:
— Послушай, уже реально поздно. Что если я останусь на пару часов у тебя на диване? Ты сможешь поспать немного, а утром я уйду.
Мне пришлось отвернуться, чтобы проморгать навернувшиеся на глазах слезы. Неожиданная доброта его предложения пробила еще одну брешь в моем оборонительном барьере, который я возвела, чтобы оградить себя от него. Правда была в том, что я сомневалась, что смогла бы заснуть, оставшись одна. Образы в моей голове были слишком свежими и кровавыми.
Откашлявшись, я все еще не рисковала смотреть в его сторону:
— Если тебе несложно… — мне было трудно говорить из-за сформировавшегося в горле кома, — я была бы очень благодарна. — И тут мне кое о чем вспомнилось. Брюнетка. — Мм… — запнулась я, неуверенная, как правильно об этом спросить. — Если только тебя… никто не ждет? — Чувствуя, как к щекам прилила кровь, я все еще не могла смотреть ему в глаза. Он ничего не ответил, явно пытаясь разгадать подтекст. Но я ведь не могла спросить у него напрямую, ждала ли его все еще та длинноногая девица, верно?
— Нет, — наконец, произнес он с непроницаемым выражением лица. — Не сегодня.
Я молча кивнула и, встав с дивана, подняла на руки Тигра.
— Могу я что-нибудь тебе предложить? — спросила я, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Было невероятно странно видеть Блейна, сидевшего на моем потертом диване, с подлокотника которого свисало стеганное покрывало, сшитое моей бабушкой. В противоположном углу гостиной стояло старое оранжевое кресло и мой небольшой устаревший телевизор. Все вокруг казалось слишком скромным, и Блейн в своей дизайнерской
— Я в порядке — ответил он и, вытащив телефон, дал недвусмысленно понять, что мое присутствие было более необязательным. — Мне только нужно сделать пару звонков. — Набрав номер, он прижал телефон к уху. Чувствуя, что стала лишней, я все еще терялась в догадках, как можно было сделать его присутствие здесь более комфортным, когда удалялась в свою спальню.
Расположив Тигра на кровати, я стянула трикотажные шорты и забралась под одеяло. Кот свернулся калачиком у меня в ногах, за что я была бесконечно ему благодарна, потому что его присутствие действовало на меня крайне успокаивающе. Но что меня действительно по-настоящему успокаивало, так это осознание того, что в гостиной находился Блейн. Я не относила себя к типу слезливых барышень, но с другой стороны, мне никогда раньше не приходилось сталкиваться с тем, что я видела этой ночью. Закрыв глаза, я попыталась подумать о чем-то другом. Образ Блейна, укрывавшегося бабушкиным стеганным одеялом, вызвал на моих губах улыбку. Надо было отдать должное, он не обращал внимание на обстановку моей квартиры, за что я испытывала благодарность.
Мне казалось, что я никогда в жизни не смогу уснуть этой ночью, но мое тело и сознание были настолько истощены, что в итоге я провалилась в сон в течение минут.
Очнулась я только тогда, когда почувствовала, что кто-то сотрясал мое тело, и до меня доносились крики и слезы. Мои глаза распахнулись, и я в течение нескольких агонизирующих секунд осознавала, что источником крика являлась я сама. Кто-то склонялся надо мной, удерживая мои запястья. Запаниковав, я начала вырываться, пытаясь освободиться. Меня тут же прижали к мужской груди, и руки стальными тисками обвились вокруг моего тела, эффективно лишая меня возможности двигаться.
— Кэтлин! Проснись! — Это был Блейн. Его голос, в конце концов, просочился сквозь пелену сковывавшего меня ужаса. — С тобой все хорошо. Это всего лишь кошмар.
Я резко остановила сопротивление и села, продолжая дрожать в его руках. Он сидел рядом со мной на кровати, крепко удерживая меня в своих руках.
Теперь, окончательно проснувшись, я вспомнила сон, и дрожь снова пронеслась по моему позвоночнику. Блейн прижался подбородком к моей макушке, и его руки, немного ослабив хватку, казалось, больше не удерживали, а просто успокаивали.
Мне снилась Шейла. Она молила меня о помощи, но я не могла до нее дотянуться. Ее горло было вскрыто, и ее кровь, как красная марена, заливала все вокруг. Я пыталась остановить кровотечение ладонями, но густая теплая струя продолжала бить из гортани. Вот из-за чего я проснулась, не в состоянии говорить и сотрясаясь от спазмов дрожи.
Блейн передвинулся, прислонившись к спинке кровати, и потянул меня за собой так, что я оказалась в полулежащем состоянии на его коленях, а моя голова покоилась на его груди. Я редко чувствовала себя миниатюрной, несмотря на то, что не была слишком высокой, но именно сейчас в его руках я ощущала себя маленькой и защищенной. Мы молча сидели на протяжении нескольких минут, и я пыталась восстановить дыхание и избавиться от навязчивых образов, поглощавших мои мысли. В конечном итоге, Блейн заговорил, и баритон его голоса успокаивающе обволакивал мое воспаленное сознание.