Безумство
Шрифт:
Женщина качает головой, ее голос, грубый от волнения, застревает в горле.
— Ты думаешь, я настолько жестока? Ты не думаешь, что я на твоей стороне? После всего, что случилось?
Алекс замечает, что я стою позади него. Он отодвигается на дюйм в сторону, освобождая мне место, но его глаза не отрываются от Мэйв.
— Если вы не соучастник, то она и вас дурачит, — хрипло говорит он. — Вы же знаете, как сильно она хочет его удержать. Она сделает все, чтобы я не смог вернуть Бена.
Мэйв опускает голову, ее глаза на мгновение закрываются. Когда она их открывает,
— Хотела бы я... чтобы это было правдой. Если бы это было так, все было бы просто. Мы бы их выследили и нашли. Но... я только что была в похоронном бюро, Алекс. Я... я видела Бена. Это был он. Он находится там уже почти неделю. Возникла какая-то административная путаница. Они никак не могли сообразить, кому нужно позвонить.
Алекс отступает назад, качая головой. Он спотыкается, едва потрудившись удержаться на ногах, и пытается поспешно отступить.
— Чушь собачья, — шипит он. — Гребаное дерьмо. Джеки... она нашла способ... говорю вам, это все Джеки…
— Это не притворство, Алекс. Я ничего не выдумываю. — Мэйв говорит так, словно находится на другом конце света и разговаривает по очень плохой телефонной линии. Мои уши пытаются блокировать то, что она говорит. — Она тоже была в похоронном бюро, ясно? Ее травмы были катастрофическими. Она... тоже не выжила.
Алекс останавливается, прислонившись боком к стене. Он смотрит на меня, слегка нахмурив брови, его грудь не двигается, и мое сердце, разбивается вдребезги. Я не слышала, чтобы Мэйв говорила это. Я также не слышала, как он это сказал, но слова были там, как самодельное взрывное устройство, на которое я невольно наступила, взрываясь, и взрываясь, и взрываясь, этот взрыв никогда не закончится.
Бен мертв.
Случилось что-то ужасное.
Брата Алекса больше нет.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Я не знаю, что делать, папа. Он просто продолжает пялиться в стену. Я ничего не могу для него сделать. Ему нужна помощь профессионала…
ДЕНЬ ВТОРОЙ
«Пожалуйста, Детка. Тебе надо что-нибудь съесть. Ты можешь просто попробовать? Ты же сам себе делаешь плохо. Алекс? Алекс?»
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
«Они спрашивают, во что ты хочешь, чтобы он был одет. Я могу... я могу пойти в магазин и купить костюм или что-то еще? Что ты думаешь? Прости. Я знаю, что ты не хочешь иметь с этим дело, но они говорят, что им нужно знать…»
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
«Я НЕ ХОЧУ НИКАКОГО ГРЕБАНОГО ТОСТА, ЯСНО? ПРОСТО ПОЛОЖИ... ПОЛОЖИ ХЛЕБ,
Черт.
Прости. Прости меня. Боже, мне так чертовски жаль. Мне не следовало огрызаться на тебя. Господи, мать твою! Я... ты не должна быть рядом со мной прямо сейчас. Тебе действительно нужно уйти».
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
«Когда же мы отдадим достаточно? Когда же мы потеряем достаточно? Нет никого, кто бы следил за тем, сколько боли нам причинили... сколько мы должны вынести... и это самое страшное, Сильвер.
Потому что если никто не следит за ними...
…тогда нет никого, кто мог бы остановить это».
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
«Я чертовски сильно люблю тебя, Argento. Я знаю, что ты пытаешься помочь, но... пожалуйста. Пожалуйста, поезжай домой на некоторое время. Со мной все будет в порядке, обещаю. Мне просто нужно немного времени, чтобы подумать».
Глава 2.
Неделю спустя
Резко просыпаюсь, звук громкой, отвратительной панк-музыки раскалывает мне голову. На какое-то ошеломляющее мгновение я так охрененно забылся, что даже не представляю, где нахожусь и что, черт возьми, происходит. Потолок трейлера не такой, каким он должен быть. Окна справа от меня не было прошлой ночью, когда я рухнул на свои простыни и погрузился в забытье. Дверь напротив кровати сдвинута на три фута влево…
Только…
…подождите…
Трейлер. Я больше не живу в трейлере. Теперь у меня есть квартира. Я живу над хозяйственным магазином. И Сильвер…
Сильвер.
В тот момент, когда я думаю о ней, ко мне начинают возвращаться другие опасные воспоминания. Правда, с которой не стоит сталкиваться прямо сейчас. Резко выпрямляюсь, комната раскачивается, как качающийся корабль, когда я пытаюсь встать с кровати и запоздало понимаю, что у меня похмелье сильнее, чем когда-либо за всю мою гребаную жизнь, и меня вот-вот вырвет.
— Святое... дерьмо. — Поспешно я пытаюсь добраться до ванной. Но удача не на моей стороне. Меня рвет, желчь прожигает путь вверх по пищеводу, и у меня нет гребаных вариантов. Я хватаю первое, что попадается мне под руку, и сгибаюсь пополам, ловя рвоту, которая вырывается из моего рта.
У меня такое чувство, как будто меня несколько раз пнули в живот, когда спазмы в диафрагме прекратились и я, наконец, могу сделать рваный, обжигающий вдох. И тут я вижу, что меня вывернуло в мой чертов пустой футляр от гитары.