Безумные

Anyuta

Перемирие прошло на «ура».

20

Я тут подумала: а что с того? Разве у меня в жизни еще когда-нибудь заработают эти головокружительные горки с мертвой петлей? На старость лет будет что вспомнить. К шестидесяти я планирую переехать в пригород, где моим увлечением станут вязание, уход за котами и двумя собаками, а также увлекательные беседы раз в недельку за чашечкой чая с лимоном в кругу местных одиноких бабулек, что будут рассказывать друг другу о своих безрассудных молодых годах.

В том, что я появлюсь в клубе нет ничего зазорного. Во-первых, там действительно весело. Мне нравится музыка,

танцы и вообще я, можно сказать, породнилась с масками. Круто? — Еще как! Во-вторых, я — одинока, а это значит, что абсолютно свободна. Вольна делать, что душе угодно, а она, миленькая, жаждет приключений! Разве могу я лишить её этой маленькой радости? — Ни за что! Ну, а в-третьих, человек, что знает меня без маски, даже и не догадывается, что я знаю, что он это знает… Да, как-то так. Мне же не детей с ним крестить, верно? Всего лишь пару месяцев поработаем вместе, достроим кабак и все, разойдемся, как в море корабли. А теперь, контраргументы: во-первых, с таким же успехом можно отправиться в другое увеселительное заведение, где, конечно, не будет всех этих людей в масках, зато танцы и музыка — те же. Во-вторых, без этих самых приключений, что жаждет моя душенька, я как-то умудрялась жить раньше. И ослу ясно, что все те игры в клубе несут в себе исключительно сексуальный подтекст с примесью разврата! Этих приключений так не хватает мне? — Не думаю. Ну, а в третьих, как мне во время работы смотреть в глаза человеку, который знает, что я не прочь повеселиться с малознакомым типом, заперевшись с ним в одной малюсенькой комнатке и позволять ему не только целовать себя? Я же сразу лишаюсь огромного куска уважения к себе, как человеку!

— Ты накручиваешь себя, как вилка бесконечное спагетти! — фыркает Илона, ознакомившись с моими мыслями. В дамской комнате уже никого нет, потому что сегодня мы приехали в клуб с большим опозданием, ведь во мне нескончаемо долго боролись светлый ангелочек, что уговаривал остаться дома и посмотреть сопливую мелодраму, и жаждущий веселья и грязи коварный демон. И поскольку я все же приехала сюда, значит Илона работает в паре со вторым. — Расслабься! Сколько раз можно говорить тебе это? РАССЛАБЬСЯ! Получай удовольствие!

Хорошо, по-чесноку — во мне теплится азарт. Не могу не признаться себе в том, что считаю всю эту ситуацию забавной, абсурдной и…чертовски занимательной! Я знаю, кто этот Безумный Макс на самом деле: привлекательный парень с хорошим чувством юмора, но который превращается в сурового брата, стоит ему только заговорить о младшей сестре, что учится в школе. И которая, тайком приходит в его же клуб вместе со своей одноклассницей! Боже, он ведь не в курсе этого, а я — да. А еще, он лжец. Получается, что теперь и я тоже. Да тут кругом одни тайны и интриги, как в каком-нибудь телесериале! Разве не весело стать его участницей?

— А что ты? — спрашиваю я Илону, завязывая атласные ленты маски. — Зная, кто такой этот твой Даниэль, ты будешь что-нибудь делать?

— А что я по-твоему должна делать?

— Не знаю, меня веселиться заставляешь, а сама не хочешь?

— Мы с ним за пределами клуба не встречались, так что тут вряд ли можно развлечься.

— Так ведь это поправимо. В понедельник я еду на объект, Данил должен подъехать, чтобы определиться с оттенком кафеля в туалетах. Потому что Максим… То есть, Матвей, — выдавливаю я улыбку, — будет отсутствовать всю неделю, а нам нужно уже делать заказ.

Может, составишь мне компанию?

Уверена, мое предложение заинтересовало её. Конечно, она говорила, что у нее больше не осталось чувств к Даниэлю (боже, какая несусветица!), работа отвлекает, время лечит и все такое… Но предчувствие подсказывает мне, что Илона хотела бы познакомиться с настоящим Данилом. Быть может, это еще одна возможность заново узнать его…

— Господи, до чего же все это сложно! — вырывается у меня. — Он тебе нравится, ты ему тоже. Но вы живете в этом импровизированном мирке и отказываетесь жить настоящим! Вы оба — психи, Илона.

— А вы с Максом — безумцы. И кошмарные лжецы! — усмехается она, поддев меня плечом. — Чертовски сексуально.

Ага, очень.

* * *

Я не озабоченная.

Я не озабоченная.

Внутри меня просто скопилась негативная энергия, смешалась с повседневной усталостью, слилась воедино с пошатнувшимися нервами и превратилась в жгучий, колючий и тяжелый, как десятикилограммовая гиря, ком, что сдавливает живот.

Он — чертовски сексуален. Впервые вижу его в футболке, впервые вижу его крепкие руки, впервые вижу играющие мышцы, что нахально пляшут передо мной, стоит ему взять стакан с виски или облокотиться на барную стойку. Общается с двумя фигуристыми близняшками, смеется, улыбается, угощает шампанским… Меня угощал бутылкой газированной воды. Дважды.

Вот же идиотка! Почему я сразу не обратила внимание на воду, что он купил мне тогда в пекарне? Не сок, не чай, а черт возьми, газированную воду в стеклянной бутылке!

— Привет, Ка-а-арен! — Кто-то поддевает меня плечом. Таращусь на (о, мой бог!) самую жуткую улыбку, что когда-либо видела. Саймон… — Я узнал тебя, красавица. Как дела? Выпьем чего-нибудь вместе?

— Э-э-э… Нет, благодарю, — выдавливаю улыбку и делаю вид, что должна куда-то идти.

Протискиваюсь между развеселыми подружками в коротких юбочках и сверкающих майках с надписью SEX (они что, сговорились так нарядиться?) и останавливаюсь у колонны, что обвита разноцветной гирляндой. Илона сказала, что найдет меня через несколько минут, но куда смылась — не сообщила.

В зале очень много людей. Все столики заняты, диванчики забиты парнями и девчонками, что сидят на их коленках, бар вообще не видно изза толпы желающих чего-нибудь выпить. А про танцпол я вообще молчу. Хотела приключений — получай!

— Ка-а-арен! — Меня передергивает. Оборачиваюсь и мгновенно съеживаюсь — Саймон держит в руках два стакана, кажется, с ликером и протягивает один мне: — Составь мне компанию.

— Мм… Благодарю, но нет. Я не хочу пить. — Вообще, я бы накатила что-нибудь для храбрости, но только не с этим извращенцем.

— Ой, брось, — хмыкает он, буквально сунув мне стакан в руку, — пей.

— Не буду я пить.

— Красавица, не прилично так себя вести. Пей же! Это «Минет покрупному»!

— Я что, на дуру смахиваю? В этом стакане плавает какая-то наркота, что вырубит меня до завтрашнего вечера.

— Грубиянка! — с деланной обидой восклицает Саймон, а потом оглядывает меня и протягивает свою ладонь к моему лицу.

Я молниеносно дергаюсь назад и в кого-то врезаюсь. Ликер в моем стакане (конечно, а как же иначе!) выплескивается на грудь. Майка и жилетка испачканы, в ложбинку стекает пахучая жидкость (однозначно ликер), и кто-то по-прежнему держит меня за плечи.