Безумные
Шрифт:
— Один! — начинает Мэри, но Макс тут же обрывает её взмахом руки. — Ну, что опять?
— В задании было сказано «пристроиться попкой к мужчине», а мы еще не воспользовались всеми настройками. Дайте нам несколько секунд.
Бог мой, что же я вижу! Илона не в силах сдержать улыбку! Опускает голову и продолжает растягивать губы, пока с заметной медлительностью широкие мужские ладони ложатся на низ моего живота. Мой взгляд мечется из стороны в сторону, а дышать становится трудно.
— Мерс, ты просто жулик! — с упреком бросает ему Саймон. — Какого хрена?
— Я внимательный
Пока все переговариваются, смеются и шепчутся, Макс осторожно притягивает меня к себе. Неужели никто не замечает, как его касания отражаются на моем внешнем виде? Как у меня загораются щеки, от того, что его руки приводят в движение мое мягкое, как суфле тело. Он как будто ищет удобное положение для нас двоих, чтобы между нами не было ни единого зазора. Боже правый! Перед глазами так и мелькают кадры нашего с ним поцелуя тогда … Мне же потом несколько дней подряд снились эти сладкие минуты.
— Я так и знал, мать вашу! — ругается Саймон, когда отключается свет. — Этому жуку всегда везет! Ну, что за…
— Кошечка! — хихикает Мэри. — Придется подождать немного. Свет включится и мы продолжим. Эй! Кто ущипнул меня? Саймон?
Кто-то из парней издает громкое рычание, и девчонки начинают визжать. Несмотря на всеобщее веселье и явное оживление, я остаюсь неподвижна. В нос проникает знакомый горьковатый запах, моими бедрами продолжают управлять мужские руки и, когда спина машинально выгибается, над моим ухом пролетает обжигающий шепот:
— Идеально. — Не знаю насколько, но меня, кажется, уже лихорадит. Не могу сказать, что мне не нравится то, что происходит с моим телом, но я не в восторге, что оно настолько податливое. — Я знал, что ты вернешься.
— Уже сожалею о своем решении.
— Саймон, прекрати! Я не настолько пьяна, чтобы трахаться с тобой здесь пока света нет! — взвизгивает женский голос, явно не принадлежащий Мэри.
— Я в этом сомневаюсь, — продолжает шептать Макс, игнорируя суматоху вокруг. Пару секунд он молчит, намеренно выдыхая теплый воздух, что коварно сползает по моей шее. Потом его губы едва касаются моего уха, заставляя меня дрожать: — Темнота тут же настигает нас, стоит нам только коснуться друг друга. Мы ей нравимся.
С этим не поспоришь. Но вместо этого тихо говорю:
— Кто-то просто нажимает нужную кнопочку, когда ему это удобно.
– Мне сейчас удобно, — шепчет Макс, сильнее прижимая меня к себе. Я знаю, что он имеет в виду, потому что моя попа, изгиб спины и лопатки чертовски удобно вжимаются в его крепкое тело. Мы как будто две керамические фигурки, что идеально дополняют друг друга, но всегда стоят в разных углах комнаты. — И как же тебя все-таки зовут, необычная девочка?
— Я уже говорила. — Отвечаю с трудом. В кобчик упирается что-то твердое, и на сей раз, мне совершенно не хочется, чтобы этим оказалась пряжка ремня. Бог мой, что за мысли, Каролина! Макс начинает медленно двигаться, придерживая меня за бедра. Эта плавная и неспешная имитация зарождает в животе плотный и теплый комок. Я жмурюсь. Не могу поверить, что все это происходит со мной… Здесь, в темноте, в присутствии чужих людей…
Моя левая рука машинально хватается за бедро Макса,
— Оба имени разные. — Его левая рука, точно змея, ползет по моему телу, нарочно останавливается на груди и нежно сжимает её. Чувствую, как соски заострились, стоит сжать их сильнее и они тотчас распустятся точно розовые бутоны. Но мужская ладонь уже касается моей шеи, обхватывает подбородок и заставляет меня поднять голову. — Так, кто же ты? — спрашивает Макс, обжигая мои губы и шею хриплым дыханием. — Как тебя зовут?
— Каролина… А ты, я надеюсь, все тот же Безумный Макс, а не…
Моя вопросительная интонация теряется в довольном визге Мэри, что поражает комнату, точно убийственный вирус в голливудских блокбастерах. А еще, правая рука, что секунду назад продолжала держаться за мое бедро, начинает медленно ползти вниз по ноге, заставляя тело покрываться мурашками.
– Каролина, — ласкает он каждую букву, обхватив мою нижнюю челюсть ладонью, — это имя мне нравится больше. — Поддев пальцем низ узкой юбки, его рука вновь поднимается наверх. — Тебе нравится эта игра?
— Еще не знаю.
Она необычная. Пугающая. Странная. Но при всем её безумстве, невероятно чувственная. Длинные пальцы задевают узкую резинку чулок, и мое дыхание учащается. Я вздрагиваю, ощутив под силиконовой полоской теплоту, неспешно стекающую во внутреннюю часть бедра. Так движется ладонь Макса.
— А по-моему, ты все прекрасно знаешь, — шепчет он, явно улыбаясь. На несколько секунд движение его руки приостанавливается, он медленно вдыхает носом запах моих волос и после нескольких секунд молчания, хрипло говорит: — Ты. Чертовски. Сексуальная. Хочу пробовать тебя кусочек за кусочком.
— Мэри! Я же поймаю тебя! — веселится кто-то из парней.
— Не дождешься! Ай! Я ударилась!
Макс хмыкает, коснувшись щекой моего лба:
— Как думаешь, кто-нибудь из них подозревает, чем мы сейчас занимаемся?
— А чем мы сейчас занимаемся? — Как же меня сводят с ума его низкий шепот и руки, что так уверенно блуждают по телу. Кажется, что для них нет ничего невозможного.
— Получаем удовольствие. От общения. От прикосновений. От запахов. — Его пальцы мучительно медленно подползают к моим трусикам. Моя попа машинально вжимается в его бедра, и сладкое томление растекается внизу живота. Вот она, моя доска для серфинга. Я встаю на нее и жду сокрушительную волну, которую смогу покорить… — Тебе нравится наша игра?
— Глупый вопрос.
Он тихо смеется. Потом чуть сильнее сжимает мою челюсть и накрывает теплыми губами мой рот. Завожу правую руку назад и хватаюсь за его крепкую шею, чтобы не упасть. Мы целуемся так страстно и дико, что все мысли, словно, впадают в спячку. Или уносятся за тысячи километров от меня… В данную минуту я принадлежу только этому поцелую, месту, мужчине… Между нами нет глубоких чувств, мы совершенно не знаем друг друга, но это не мешает мне прикасаться к нему и позволять делать то же самое со мной. Разве в этом есть что-то зазорное? Не думаю.