Безумные
Шрифт:
— И девками, готовыми на что угодно, — усмехается она.
На губах появляется слабая улыбка, но вместе с тем несколько угрожающая. Что-то незнакомое промелькнуло в задумчивом взгляде сестры, заставив меня напрячься.
— Ладно, Макс, я пойду, — говорит она, продолжая задумчиво улыбаться. — Хорошего тебе вечера.
5.
Кажется, это ненормально. Моя личная жизнь, подобно снежной лавине, безвозвратно обрушилась с высокой горы, а я спокойно попиваю мартини с апельсиновым соком и не понимаю, какого черта надела на себя облегающее черное
Илоны выполнена в светлых тонах, оттого и кажется просторной. Сверкающий кремовый кафель, кожаный белый диван и глянцевая барная стойка, отделяющая зону кухни от гостиной. Здесь напрочь отсутствует ощущение домашнего уюта, зато чувства прекрасной жизни хоть отбавляй.
— Нравится мне у тебя, — говорю я, закинув ноги на диван. Сижу, как королева, попивающая дорогой напиток. Не хватает только слуг, массирующих ступни. — Так легко и свободно.
Шелковый шлейф длинного халата плавно следует за своей хозяйкой. В собственном доме Илона выглядит настоящей царицей, точно, Клеопатра, изо дня в день купающаяся в молоке. Разве может обыкновенная женщина быть дома такой красивой? А где же неряшливый пучок на голове, размазанная тушь и растянутая футболка?
— Удивительно, — вырывается у меня. — Как ты… Как ты делаешь это?
— Что делаю? — усмехается Илона, сев на другом конце дивана.
— Знаешь, обыкновенная женщина, возвращаясь с работы домой, закалывает волосы, надевает домашний халат и принимается готовить ужин, слушая какую-нибудь передачу, где политики орут друг на друга не переставая. А ты же… Включаешь расслабляющую музыку, надеваешь, наверняка, самый дорогой халат в мире и потягиваешь легкий коктейль. У тебя вообще бывает хотя бы голова грязной когда-нибудь?
Илона начинает смеяться и клянусь богом, я в жизни не слышала чтобы она хохотала так громко.
— Удивительно, что у такой непревзойденной девушки нет парня! Ты ведь королева, черт возьми!
— Нужно любить себя, — с улыбкой говорит она, проигнорировав мои слова, — и делать все, чтобы тело, душа и разум были довольны.
Серьезно, почему у нее нет парня?
— Как-то эгоистично звучит, — хмыкаю я, потягивая мартини.
— А разве не эгоистично жить с человеком, которого не любишь, но при этом внушать ему свою якобы любовь? Или не говорить ему правду, только потому что боишься обидеть? По-моему, это не есть хорошо. Ни для кого. Каждый должен быть счастливым. Прям как ты сейчас.
— О, ну да, счастье так и прет со всех щелей!
— Я бы могла сказать что-нибудь эдакое на твои слова, но, пожалуй, не буду травмировать твою слабую психику. Пока что.
— Что не слово, то — загадка. Колись, вся эта ситуация с Мишей тебя забавляет, да? И не бойся говорить правду, я не обижусь. Как только моя мать узнает, что я сказала ему, тут же назовет меня сумасшедшей или того хуже. Сотовый в руках будет гореть от её звонков!
— Если честно, ты меня удивила.
— Я и сама от себя в шоке. Илона щурится, оглядывая
— И как? Нравится делать то, что хочется? Судя по тому, что ты рассказала мне, мысль о расставании посетила тебя давненько, но только сейчас ты решилась на этот шаг. И как себя чувствуешь?
— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Стоит только представить, как Миша шушукается обо мне с мамой, так меня такая злость охватывает, что руки дрожать начинают.
На самом же деле в такие минуты преобладает глубокая обида, нежели злоба, просто последнее хотя бы не стыдно признать. Я не рассказала Илоне о своеобразном юморе моей мамы. Уж что-что, а это слишком унизительно.
— Забудь о них, ладно? Хотя бы на время, — уточняет Илона, поставив свой бокал на стеклянный столик. — Попробуй пожить несколько дней, не думая о том, что тебя станут упрекать в чем-то. Делай то, что хочется. Руководствуйся этим маленьким правилом и поверь, ты еще удивишь себя. По-другому посмотришь на жизнь.
— Этим я и собираюсь заняться в ближайшее время.
Илона довольно улыбается и с хитринкой оглядывает меня:
— Значит, тебе нравятся мои сиськи?
И хотя я смеюсь вместе с ней, мои щеки начинают пылать от смущения. Наверное, впервые я в таких подробностях пересказала ей наш с Мишей разговор, не упустив столь пикантную деталь, и теперь Илона решила позабавиться.
— Знаешь, обычно подруги начинают успокаивать, говорить, что все наладится и не стоит так переживать и лить слезы, но я скажу тебе нечто иное.
— А я и не плачу вовсе, — усмехаюсь я, допив свой мартини. — Может у меня просто запоздалая реакция и завтра я истрачу все носовые платочки в упаковке? Но ты продолжай, я внимательно тебя слушаю.
Илона коварно улыбается, наблюдая за мной. Наверняка, у меня уже окосели глаза.
— Хочешь повеселиться? — вдруг спрашивает она, перекинув ногу на ногу. Ей-богу, не будь Илона моей подругой, я решила бы, что меня пытаются соблазнить. Или это действительно так?
— Ч… Чего? Ты же не хочешь, чтобы я… Мы…
Её звонкий смех успокаивает, а мои мурашки на коже, мгновенно исчезают.
— Вот же! Напугала меня!
— Каролина, я предпочитаю мужчин, — с улыбкой говорит она, проведя руками по волосам. — Но ты очень милая, поэтому, может когда-нибудь…
— Прекрати! Так, что там с весельем?
— Ты же хотела в клуб сходить? Потанцевать, расслабиться.
— Сегодня? — Илона кивает. — Шутишь? Ты посоветовала мне надеть это платье, а теперь тащишь в клуб, где я буду выглядеть, как женщина, вернувшаяся с поминок?
Илона снова улыбается и поднимается с места. Молча скрывается в коридоре, оставив меня одну, а я, тем временем, пытаюсь понять, каким местом думала моя подруга, советуя мне облачиться в этот наряд, зная, что в ночном клубе я буду выглядеть в нем слишком нелепо. Да меня же посчитают какой-нибудь учительницей!
И вот, что странно: пару часов назад от меня ушел парень, с которым мы были вместе целых пять лет, а я же сейчас думаю совершенно не о нем, а о собственном прикиде, ночном клубе и танцах!