Безумное пари

Гринвуд Лей Б.

Кейт побледнела.

– Что же нам делать?

– Мы с Майклом будем рады помочь, чем сможем, – предложила Матильда.

– Спасибо, но я предпочитаю разобраться с этим делом, не втягивая в него других людей. – Он повернулся к Кейт: – Ты согласна поехать со мной во Францию?

Кейт изо всех сил старалась унять громко бьющееся сердце.

– Мы не едем в Лондон?

– Сейчас нам нельзя там показываться, в Англии тебе оставаться опасно.

У Кейт голова шла кругом. Слишком о многом надо было подумать, но на это совершенно не было времени. Она знала, что должна думать о будущем,

о том, где найти работу, как жить, о том, сможет ли она прожить без поддержки семьи, но все, о чем она могла думать, это спокойствие, которое она ощущала в присутствии Бретта, все, что она могла видеть, это неотразимое обаяние его улыбки, и все, что она могла чувствовать, это прикосновение его губ к ее коже. Оказавшись перед выбором, ехать ли с ним, невзирая на последствия, или скорее всего никогда больше его не увидеть, Кейт ни секунды не колебалась.

– Да, – услышала она свой голос.

Так или иначе, они оба поняли, что она приняла судьбоносное решение.

– Через полчаса ты должна быть готова отправиться в путь.

– Я уже собралась, – с едва заметной улыбкой сказала Кейт. – Я могу отправиться в путь прямо сейчас.

– Не волнуйся, – горячо заверил ее Бретт. – Я не позволю Мартину добраться до тебя. Матильда, скажи Майклу, чтобы мою карету немедленно подготовили и погрузили в нее остальные вещи Кейт. А теперь поторапливайтесь обе!

– Когда ты уехал? – спросил он, снова повернувшись к Федерсу. – Кто-нибудь знает, куда ты направился?

– Я сказал Мартину, что хочу рано утром отправиться в Ньюмаркет.

– Тогда туда ты и поедешь. Полезай обратно в свою двуколку и даже не вздумай менять лошадей, пока не окажешься по крайней мере в десяти милях отсюда. Тебя я тоже не хочу втягивать в это дело.

Федерс попытался было протестовать, но Бретт был непреклонен.

– Когда выедешь на большую дорогу, можешь остановиться перекусить. Сделай что-нибудь примечательное: поменяй лошадей или еще что-нибудь, что захочешь, чтобы трактирщик тебя запомнил.

Бретт крикнул, чтобы подали двуколку, и понукал конюхов с таким рвением, что Федерс отправился в путь в кратчайшие сроки.

К тому времени карета Бретта была готова. Матильда торопливо вышла из гостиницы со свертком, в котором лежали хлеб с сыром, холодная ветчина и яблоки.

– Вы проголодаетесь раньше, чем доедете до Дувра, – сказала она, заботливо положив еду в карету. – Вы сможете чего-нибудь выпить, когда будете менять лошадей, но у вас не будет времени ждать, пока вам приготовят поесть.

В ее движениях не было прежней бодрости и живости. Она выглядела уставшей.

– Вы же не позволите им обидеть мисс Вариен? – спросила она обеспокоенным голосом. – Бедняжка рассказала мне кое-что о своем брате. Вы же не допустите, чтоб они забрали ее обратно в этот замок? Это ведь самая настоящая тюрьма.

Она явно была расстроена.

– Я буду очень хорошо о ней заботиться, – сказал Бретт, потрепав пожилую женщину по руке. – Я надеялся отвезти ее к своей тете, но теперь это невозможно. Надо будет придумать, где ее пристроить в Париже на то время, пока я буду в Африке.

– Мистер Уэстбрук, вы же не сделаете ничего плохого этой бедной девочке, правда? –

воскликнула Матильда, которая больше не могла сдерживать страх, но на этот раз не желала называть вещи своими именами. – Она хорошая девушка.

Бретту не понравилось, что Матильда видела его насквозь, но он и не стал притворяться, что не понял ее.

– Выкинь из головы дурные мысли. Она заслуживает только самого лучшего, и я позабочусь, чтобы она это получила.

Он сказал это с такой неожиданной искренностью, что Матильда изучающе посмотрела ему в лицо, пытаясь найти ключ к его мыслям. Она не смогла бы сказать, что там увидела, но это успокоило ее.

Кейт вышла из гостиницы, а следом за ней – Майкл.

– Прошу прощения, что я так задержалась, но я не знала, что миссис Фрэнке на улице, а я не могла уехать, не попрощавшись с ней.

Она обвила руками Матильду и крепко прижала к себе. Матильда смахнула с трясущихся щек крупные слезы.

– Берегите себя, мисс, и знайте, что, когда бы вы ни вернулись в Англию, двери нашего дома всегда открыты для вас.

Она подтолкнула Кейт к карете, где ее ждал Бретт, но та подбежала к Майклу и бросилась ему на шею. Она крепко поцеловала его в обе щеки, отчего бедняга покраснел до ушей.

– Если ты не поторопишься, мы так и будем стоять здесь, когда Мартин галопом влетит во двор, – сказал Бретт.

Кейт бросила на него упрекающий взгляд, но быстро забралась в карету, гневным взмахом руки отвергнув его помощь. Не обращая внимания на ее раздражение, он запрыгнул внутрь следом за ней.

Пока карета медленно выезжала со двора на дорогу, Матильда махала рукой и весело, насколько позволяла тяжесть на сердце, улыбалась, но как только та скрылась из виду, она уткнулась лицом в тощую грудь мужа.

– Я просто знаю, что с бедняжкой случится что-то ужасное, – всхлипнула она. – Я просто знаю. И не думай, что рядом с мистером Уэстбруком она будет в безопасности, – сказала она, подняв залитое слезами лицо и с укором показав пальцем на мужа. – Этот мужчина – волк в овечьей шкуре!

Спустя годы Кейт мало что могла вспомнить об их ужасной гонке к побережью. Они стрелой летели по деревенским просторам, мчались сквозь города и села, меняя лошадей по мере необходимости и урывками отдыхая с позволения Бретта в коротких перерывах между постоянной тряской в карете. Кейт кусок не лез в горло от волнения, а Бретт дважды поел хлеба с сыром, который им дала Матильда. Когда сгустились сумерки. он настоял, чтобы Кейт тоже что-нибудь съела. Она сдалась и взяла яблоко, но, поскольку оно было прошлогоднего урожая и уже сморщилось, девушка вскоре пожалела, что вообще согласилась что-то съесть.

– Как долго нам еще ехать? – Кейт столько раз задавала этот вопрос, что ответ Бретта был довольно резким.

– Мы едем быстро, так что должны быть в Дувре раньше девяти, но мы торопимся не только для того, чтобы избежать встречи с Мартином. Если мы успеем к вечернему отливу, то завтра утром будем во Франции, и все решится быстро и просто. Если нет, то сегодня я буду вынужден искать, где тебе переночевать, а завтра – где тебе столоваться. Что касается Мартина, то мы узнаем, где он, только если он нас догонит.