Безумцы
Шрифт:
— Вы напугали меня. И обозлили. — Пловец помедлил. — Вот я и решил… как бы это сказать…
— Отомстить?
— Выходит, что так. — Глюк сокрушенно покачал головой. — Я же не знал, что на катере вы!
Канарис уже не слушал. Он окончательно развеселился от сознания того, что оказался на высоте и все-таки обнаружил пловца. Приятна была и неуклюжая лесть этого здоровенного бородача с круглым лицом и плутоватым взглядом светлых, широко посаженных глаз.
Канарис отечески потрепал его по плечу, усадил рядом с собой, угостил сигаретой.
— Домой,
— Вполне заслужили, — подтвердил Абст. — И особенно вы, шеф. Но у меня просьба. Хотелось бы, чтобы, отдохнув, вы нашли время побеседовать с пловцами. Смею уверить. Они будут счастливы.
Абст выглядел равнодушным, вяло цедил слова. Но это была игра. Канарис не должен был догадаться о готовившемся сюрпризе. Пусть все произойдет внезапно. Тем сильнее будет эффект. Напряженная работа последних лет наконец-то дала результат, и сейчас Абсту предстоял экзамен.
Еще недавно он не мог и мечтать о том, что его замыслы осуществятся. Но теперь, когда война неотвратимо надвигалась, все обстояло иначе. Эта фантастическая история, случившаяся с Бретмюллером и его “Виперой”’ Полгода назад пределом желаний Абста был крохотный уединенный островок в стороне от проторенных морских дорог, на котором можно обосноваться и без помех свершить задуманное. Сейчас же открывались возможности и перспективы неизмеримо большие. Островок, пусть самый уединенный, не шел ни в какое сравнение с обширным убежищем в толще скалы, о котором поведал Ханно Бретмюллер. Грот, наглухо изолированный от внешнего мира! Удивительный тайник под водой!
Логово, находящееся в непосредственной близости от военно-морской базы будущего противника Германии. На кораблях этой базы Абст сможет испытывать все то, что родилось и еще родится в недрах новой, могущественной лаборатории “1-W-1”!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Было позднее утро, когда Вильгельм Канарис открыл глаза. Он хорошо выспался, и от вчерашнего недомогания не осталось и следа.
Некоторое время он лежал неподвижно, припоминая события минувшей ночи, потом взглянул на часы, потянулся к шнуру у изголовья и позвонил.
Неслышно отворилась дверь. Вошел человек — тот, что накануне обслуживал гостя в кабинете Абста. Он пожелал Канарису доброго утра и поднял шторы. В окна хлынул свет такой яркости, что Канарис зажмурился.
— Ванна готова, — доложил служитель.
Канарис отбросил одеяло, встал с кровати, прошелся по пушистому ковру.
— Что, корветен-капитэн поднялся?
— Коврветен-капитэн у себя, — ответил служитель.
— Чем же он занимается?
— Корветен-капитэн лег очень поздно и еще спит.
— Однако! — Канарис вновь взглянул на часы. — Скоро одиннадцать. Идите и разбудите его!
— Господин адмирал не должен беспокоиться, — сказал слуга. — Корветен-капитэн Абст сделал все необходимые распоряжения. Как и приказано, люди будут собраны ровно в полдень.
Канарис промолчал. В глубине души он был доволен полученным ответом. У Абста хорошие работники.
И он проследовал в ванную. Бритье, затем купание и завтрак — все шло по раз и навсегда заведенному порядку, который Канарис ценил больше всего на свете.
Сытно поев, он отложил салфетку и поднялся из-за стола. У него еще осталось несколько минут на то, чтобы постоять на солнышке, подставив лицо струям ласкового весеннего ветерка.
В двенадцать часов Канарис, сопровождаемый Абстом, входил в помещение, где предстоял смотр пловцов.
Двадцать девять молодых мужчин, одетых в толстые серые свитеры и такие же брюки, застыли в строю, вытянувшемся из конца в конец зала. Это были здоровые, крепкие люди — видимо, спортсмены.
Адмирал двинулся вдоль шеренги, внимательно разглядывая пловцов.
— А, старый знакомый! — воскликнул он, дойдя до Густава Глюка, и дружески ткнул кулаком в его широкую грудь.
Можно было ожидать, что Глюка обрадует или, напротив, смутит грубоватая фамильярность начальника. Но в глазах пловца промелькнул испуг.
Впрочем, Канарис не заметил этого.
— Кто вы? — спросил он, останавливаясь перед коренастым человеком с короткой шеей и округлыми плечами.
— Боцманмаат [28] Эрих Поппер, — поспешил доложить Абст, ни на шаг не отстававший от шефа.
28
Боцманмаат — чин в гитлеровском военно-морском флоте, соответствует старшине первой статьи.
— Где проходили службу?
За пловца опять попытался ответить Абст, но Канарис жестом остановил его.
— Говорите, боцманмаат! — потребовал он. — Меня интересует, где вам привили любовь к морю.
— Сперва в ваффен СС [29] , затем на торпедных катерах, — последовал ответ. — Я старшина-моторист.
— Ого! — Канарис значительно покачал головой. — Такой послужной список украсит любого немца. А спорт? Вы занимались спортом? Каким именно?
— Да, я спортсмен. Имею призы и дипломы. Удовлетворенно кивнув, адмирал Канарис двинулся дальше. Вот он остановился возле левофлангового.
29
Ваффен СС — войска СС.
— Ну, а вы? — спросил он, разглядывая круглое розовое лицо пловца, его белые волосы и большие оттопыренные уши. — Ваше имя, в каком вы чине?
— Обер-боцман Фриц Фалькенберг! — отчеканил пловец.
— Служили на кораблях? Впрочем, я в этом не сомневаюсь: у вас истинно морская выправка.
— Имперский подводный флот.
— Должность?
— Рулевой-горизонталыцик.
— Кроме того, обер-боцман Фалькенберг — известный спортсмен, — сказал Абст. — Два года подряд он был призером чемпионата страны по плаванию.