Безмолвные
Шрифт:
И Ри рассказывал. Все то, о чем Кай не мог знать. О том, как маги предали людей и богов, о том, как разделили Край на маноры и воздвигли тысячи стен, о том, как все воевали со всеми, как магов становилось все больше, а земли все меньше, о магии, ее силе и слабости. Ри выдавал секреты без малейшего сожаления: он хотел увидеть, что сможет сделать с этими тайнами Северянин.
Кай слушал внимательно, изредка задавал вопросы, но какие выводы делал — Ри не знал. Северянин уходил около полуночи, чтобы на следующий день вернуться с новыми вопросами. Как маги удерживают людей в подчинении?
— Раздобудь личину, Кай, — посоветовал Ри в один из последних разговоров.
— Зачем?
— Если хочешь бороться с магами, тебе придется стать бессмертным, как они, а для этого есть только один способ: откажись от своего лица. В прямом бою вы не сможете победить. Если вас разобьют, если тебя возьмут в плен, кто-то другой должен взять на себя твою роль. Маги — многоликое чудовище, и если хочешь бороться с ними, ты тоже должен стать многоликим. Никто из людей не узнает истинного короля, даже если увидит его перед собой, как не узнали до этого. В этом и есть ваша сила. Сделайте короля бессмертным.
Кай задумался над его словами, но соглашаться не спешил.
Прошла неделя, они повернули на север, и под килем корабля потянулись знакомые леса, расчерченные лентами рек. После битвы в Лисьем замке четыре крупных манора лишились господ, потому леса, тропинки и реки полнились беглецами, идущими на север. С высоты летящего корабля они походили на муравьев. Глупых и беззащитных. Беглецы шли известными путями. Почти всех ловили.
Небо наводнили невольничьи суда с юга, и их когг не вызывал подозрений.
По приказу Кая подняли белый парус, означавший, что они хотят говорить. Отозвался один из невольничьих нефов. На золото, вывезенное из замка, Северянин распорядился купить крепких железных ошейников, кандалов и… железную личину.
— Это еще к чему? — спросил Лука, рассматривая дешевую, уже гнутую в бою маску.
— Так нужно, — коротко ответил Кай.
Лука пожал плечами, но до расспросов не опустился.
Позже собрались в трюме на совет.
— А что дальше? — спросил Тид. — После того, как мы доберемся до Вольной Рати? Как только маги поймут, что мы собрались воевать, — раздавят, как вошь.
Впервые он признавал за Каем право принимать решение. Впервые смотрел, как на предводителя. Они все смотрели. Ему тяжело давалось их внимание, он ссутулился, словно стараясь стать меньше, и тут же сам себя одернул, выпрямился, почти слыша хруст собственных костей и страхов.
— Мы начнем войну, — отвечал Кай. — Но не такую, о какой вы грезили, распевая балладу.
Он положил руки на карту, на цветные пятна мажьих земель, разделившие всю землю от севера до юга, от востока до запада.
— Эта война многим не понравится. Вы так долго ждали громких походов и удалых сражений, но я не могу обещать их вам. Не сейчас. Чем тише мы будем, тем больше надежды победить.
Кай перевел дыхание, обвел взглядом людей.
— Я знаю, о чем прошу, и не буду врать: не многие доживут до победы. Возможно, меня не будет среди них, но король… — он помолчал. — …король должен выжить любой ценой.
Он
— Отныне мое лицо будет выглядеть так.
— К чему ты… — насторожился Лука.
— В бою может погибнуть человек, Войтек, даже из пепла, железа и соли, но для маски всегда найдется другое лицо.
В комнате повисла тревожная тишина. Впервые Лука смотрел на Кая с уважением.
Утром пятого дня они обогнули с запада Ильберсовы горы, долго шли над руслом Оди, затем свернули на восток, в сторону от торговых путей и деревень.
Зелень под килем выцветала. Желтели листья, меркли. Вместе с летним теплом уходили краски. Северное лето встречало снегом. Землю уже укрыл тонкий кружевной слой. Редкие снежинки пролетали в воздухе, обжигали лицо колючим прикосновением. Лука наконец позволил Ри выйти из трюма.
— Опустим корабль на пруд, пойдем к нашим пешком, а то лучников поднимут.
— Много вас там? — спросил Ри.
— Достаточно, — уклончиво ответил Лука.
Спустя час они пришвартовали корабль к берегу, спустили парус и укрыли палубу еловыми ветками. Затем Лука и Рыжий сколотили грубые сани на деревянных полозьях и погрузили на них ящики с железными ошейниками.
Кай надел личину.
Шли не таясь. Трещали между сосновых ветвей сороки, мельтешили белки. Однажды даже лисица мелькнула вспышкой пламени. Впереди — Лука Войтек. За ним Кай, Тид, Ри и Александра. Замыкали Юрген и Коршун.
В землю под ногами Луки ударила стрела, и все остановились.
— Это я — Войтек! — крикнул Лука.
Теперь, вглядевшись, Кай различал среди веток большие гнезда разведчиков. Не два и даже не три. Из укрытия между еловыми ветками спустились тонкие маленькие лучницы в мужской одежде. Девушки были сестрами, это сразу бросалось в глаза — они были похожи. Но та, что шла впереди, была черноволосой и кареглазой, а та, что позади, — светловолосой и голубоглазой. Обе острижены по-мужски. У Тида тут же заблестели глаза. Но девушки скользнули по нему равнодушными взглядами и прошли мимо. Светловолосая остановилась рядом с Александрой. Чернявая подошла к Луке:
— И верно, что ты, Войтек! И Юрген с тобой. Где пропадали? Леший по лесам водил?
Она смерила взглядом Кая, задержала взгляд на железной личине.
— А с этим что? Урод или нас боится?
Лука рассмеялся. Обнял лучниц и представил остальным. Чернявую звали Забавой, светловолосую — Любушкой.
— Ладно, девки! Ведите к нашим. Подарки им привезли.
Северные леса, как и степь на юге, были легендарными по своей протяженности. Здесь тоже стоило бы поставить маяки. Они шли, и шли, и шли. А вокруг все еще склонялись одинаковые сосны, трещали сороки, мелькали белки и лисицы. Здесь не было троп, не было приметных мест. Ветви закрывали небо, и даже по солнцу не угадать направления, особенно в снежный день, когда тонкие белесые облака скрыли его за густым кружевом. Кай еще не раз различал подозрительные сплетения ветвей, как бы случайно перекинутые ветром стволы. При желании, дозорные могли вообще не спускаться на землю.