Безмолвные
Шрифт:
Когда Александра открыла глаза, все еще стояла ночь. Она лежала на кровати под пыльным балдахином, в комнате горели свечи. Рядом сидел Ри, положив холодную руку ей на лоб.
— Очнулась?
Она с трудом села. Во рту было сухо, слабость в теле непереносимая, даже дышать не хотелось.
— Помнишь, как оказалась здесь?
Последние дни Александра провела, как в тумане. Сначала все было благополучно. Ее с Коршуном, Тидом и Рыжим поселили в пустом доме у окраины деревни. Александра возилась с детьми, учила
В покосившейся избенке, где они жили, было две комнаты и сени. Александра осталась жить в комнате справа. Там все еще уцелели стекла и ставни, а под окном рос куст сирени. Мужчины устроились напротив.
Впервые кошка приснилась ей дней восемь назад. Сидела — черная — на подоконнике, умывалась лапкой и блестела в темноте желтыми глазами.
В следующую ночь Александра проснулась от ощущения, что в комнате кто-то есть. Сон сковал тело. Она слышала шорохи возле изголовья, но не могла пошевелиться, не могла открыть глаз. Хотела закричать, но не смогла, тогда попробовала поднять руку… Просто поднять руку… Кто-то запрыгнул на кровать, сел на ноги. Александра смогла сжать пальцы в кулак, и от этого наваждение исчезло. Она резко села, и кошка испуганно спрыгнула с ее ног, бросилась к окну, на подоконник, а затем на улицу. Мокрая от холодного пота, Александра провела руками по лицу. Затем взглянула на окно. Разве она не прикрывала ставни?
На следующую ночь она заперла их. За день она никому не рассказала о ночном происшествии и убедила себя, что это была просто кошка. Но кошмар повторился. Снова окно оказалось раскрытым, и снова кошка сидела в комнате. Только на этот раз двинуться не получилось. Кошка улеглась ей на грудь и спала там до утра. Вреда не причинила, но утром Александра еле встала с кровати. Она чувствовала себя опустошенной.
Кошка стала появляться постоянно, и Александра никому не могла рассказать о своем кошмаре. Каждый раз, когда она открывала рот, голос отказывал ей. К счастью, спустя несколько дней Марья-Кривоножка сама поняла все.
Александру перевели в другой дом. Развесили над окнами чеснок, устелили дом полынью… Кошка не появилась. Вместо нее ночью пришла женщина с густыми каштановыми волосами и очаровательными ямочками на щеках. Постояла за окном, похмурилась. Затем раскрыла ставни и влезла на подоконник. Полынь ей не понравилась. Она фыркнула и перелетела к кровати по воздуху. И вновь Александра могла лишь открыть глаза, но не пошевелиться…
— Мне жаль.
Она вздрогнула, вдруг поняв, что все это время говорила.
— Почему вы не ушли? Лука принес вам золото?
— Коршун не дал. Сказал, что люди — не маги, своих не бросают.
— Ждали Кая?
— И тебя. Врацлав сказал Луке, что ты та еще сука, но — из наших. Ты не соврал, не предал, и мы не должны…
Ри улыбнулся.
— Говоришь все, о чем думаешь? Дурман Миркаллы. Пройдет скоро.
Он пальцами опустил край воротника, увидел две точки от укуса и поморщился.
— Я думал,
— Думаешь, что ты сможешь сберечь меня?
Она опустила ноги на пол, замерла от вернувшегося головокружения. Ри внезапно приблизился, обнял за плечи и поцеловал. Она вздрогнула, попробовала отстраниться, но он удержал ее. Целовал, пока хватало дыхания, потом отодвинулся сам. Оба тяжело дышали.
— Все не правильно. Все не так!
— Я сам решу, когда целовать тебя. Или не нужно было целовать?
Александра закрыла лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Посмотрела на него сквозь пальцы.
— Я правда тебе нравлюсь? Я? — спросила она.
— А я тебе? Без былого могущества я мало кому нравлюсь. Кто знает, может, скоро и постарею. Совсем не за что станет любить…
Александра поджала под себя ноги, села напротив Ри, взяла его лицо в ладони, посмотрела ему в глаза, требовательно и честно.
Плясали тени по стенам. Пахло воском и пылью. Ри перестал улыбаться. Его словно располовинили. Вот так же, в двух шагах от летней грозы сидела напротив другая девушка. Так же смотрела на него, и то чувство, что наполняет его сейчас, при взгляде на Александру, знакомо ему.
Непереносимая, лишающая дыхания, нежность.
Он не уберег свою женщину, когда был могущественным магом, так какое право имеет сейчас так смотреть в глаза Александре?
Она видела, как пропадает его улыбка, как ложится на лицо тень старого воспоминания. Она сама потянулась к нему, прижала губы к его губам, неумело и неловко. Она целовала его лицо и глаза, словно ее губы могли уничтожить эту проклятую тень! Александра сейчас отдала бы все на свете, чтобы забрать у него память!
Он поймал ее руки и отодвинулся. Словно упал занавес. Ри улыбнулся, одним движением губ обесценив все сказанное и сделанное минуту назад.
От нахлынувшей ярости и бессилия у Александры задрожали руки.
В эту минуту в стену замка ударила молния. Грохот разнесся по пустым коридорам, задребезжали стекла.
— Началось, — сказал Ри, поднимаясь с кровати и протягивая руку девушке. — Нужно найти Северянина.
Кай смотрел в окно на приближающееся войско. Там, где раньше стоял кедровый лес, лежало изрытое корнями поле. Бывшие деревья — великаны, сплетенные из столетних стволов, как куклы из соломы, медленно шли на замок. А над ними черной стаей летели крылатые огнедышащие быки.
— Еще пятеро осталось, — сказала за его спиной чародейка.
Северянин обернулся. Линор.
— Кого вы поймали?
— Йенни Линд. — Она улыбнулась. — Но я пришла за другим, воин. Твой господин променял тебя на девчонку из деревни. Ты теперь наш.
— Хорошо, — ответил он.
— Так просто? — усмехнулась чародейка.
— Я ценю вашу красоту и могущество. Но сначала вы должны победить.
Он вновь повернулся к окну.
— Смотри внимательно! — потребовала Линор и исчезла.