Безмолвная
Шрифт:
Я перемещался из заведения в заведение, нигде не «нагревая место», не завязывая с кем-либо близкие отношения.
В городе, где проживают сто двадцать тысяч человек, каждый был мне по крайней мере известен. Но никто, наверное, даже не задался вопросом, почему я, хотя с той ужасной ночи миновало почти десять лет, продолжаю оставаться холостяком.
Был я им и когда нашел работу в новом ресторане, открывшемся на площади неподалеку от памятника, который мы называли «Баба на быке». Ресторан, названный «Икс-Спайс», специализировался на приготовлении блюд индийской кухни, а я стал работать в нем кельнером. Это было
В течение минувших горьких лет мне помогал Адам Блицкий, которого мы в начальной школе называли Блиц, Блицер и Блицкриг. Он был единственным, кого я в полном смысле мог назвать другом.
Мы никуда не ходили вместе. Я не бывал у него, а он у меня – просто отказался от этого после нескольких неудачных попыток, «не застав» дома. Зато регулярно посещал все заведения, где мне доводилось трудиться, словно они были его любимыми. Это длилось почти десять лет и устраивало нас обоих.
Обычно он являлся с хорошими новостями, будто считал для себя делом чести взбадривать меня. Но в тот день получилось иначе.
Блицер вошел в «Икс-Спайс» с ноутбуком под мышкой, осмотрелся и, усевшись за столик возле окна, окликнул меня:
– Вернер! – и призывно взмахнул рукой, всем своим видом демонстрируя, что вопрос не терпит отлагательств.
Я подошел неспешно, потому что чаще всего он привлекал вещами, к которым я был равнодушен. Остановившись возле столика, не успел и рта раскрыть, как Блиц, не дав мне вымолвить слова, нервно пригласил:
– Садись! – и протянул раскрытый ноутбук. – Посмотри!
Было раннее утро. В ресторане находился лишь один клиент, которому минутой раньше я подал «Манго ласси» [1] . Я не должен был принимать приглашение, так как за болтовню со знакомым мне досталось бы от шефа, но все-таки присел сбоку и глянул на монитор.
– Не говори мне, что это не она! – выпалил Адам.
– О чем ты?
– Глянь! – настаивал он, касаясь ноутбука.
Система вышла из состояния сна, и на экране показался пост из «Фейсбука». Снимок был с небольшим дефектом, но не с таким, чтобы возникли трудности с опознанием того, кто на нем запечатлен…
1
«Манго ласси» – индийский коктейль, приготавливаемый из взбитого йогурта и мякоти манго.
Меня охватило такое ощущение, словно воздух вокруг наэлектризовался и предвещает бурю. Но гром гремел не где-то вдали, а тут же – надо мной.
Ева!..
Она изменилась так, как меняются люди через десять лет – заметные мимические морщинки, незначительная полнота, слегка подкрашенные волосы… Возможно, сделала коррекцию формы носа, но я не был в этом уверен, поскольку видел только ее фотоснимок.
– Как? – выдавил я, не будучи в силах сказать еще что-то.
Блиц, обычно реагировавший, в соответствии со своими прозвищами, на все молниеносно, на этот раз словно впал в ступор и ничего мне не ответил.
Мне казалось, что мир вокруг меня становится все более нереальным – точно так же, как десять лет назад на берегу Млыновки. Во рту и горле все пересохло,
– Как такое возможно?
– Не знаю…
– Что это за паблик-страница?
Вопрос вполне характерный для нашего времени. Когда-то прежде я начал бы просто расспрашивать Блица, где он это нашел, где снято и так далее. Сейчас же даже не подумал бы так делать, потому что ответом приятеля было сказано все:
– Указано «Вроцлав».
Я потряс головой и только тогда понял, что все происходящее – правда. Взялся за затылок и нервно огляделся. Я чувствовал себя зверем в темной непролазной глуши, которого настигает куча охотников.
– Это действительно она, Вернер.
Я заставил себя кивнуть.
– И находилась не более чем в ста километрах отсюда.
Взяв себя в руки, я снова склонился над ноутбуком. После многолетнего поиска появился, наконец, какой-то след, и с ним – тень надежды получения ответов на все вопросы, роившиеся в моей голове почти десятилетие.
С чем она столкнулась после изнасилования? Почему бесследно исчезла? Как жила все эти годы? Знала ли нападавших?
Все догадки и неподтвержденные предположения вернулись, как эхо артиллерийского залпа, сровнявшего с землей весь мой мир.
Я посмотрел на снимок. Ева была, видимо, сфотографирована во время какого-то концерта на свежем воздухе. Был поздний вечер, но сцена привлекала внимание феерией шальных, можно сказать сумасшедших, красок.
Она не смотрела в объектив. Может, даже не знала, что кто-то ее снимает. Смеясь, указывала рукой в сторону сцены. Возле нее стоял мужчина в водолазке, держа рукой за плечо, будто хотел обратить внимание или притянуть ее к себе. Лица мужчины не видно, поскольку он был сфотографирован со спины. На серой блузе с капюшоном выделяется логотип «Фу файтерс» – бомба с крыльями и надпись на английском языке «Нечего терять».
«Фу файтерс». Любимая рок-группа Блица, которую он слушал с 25 лет, когда некоторые хотели поразить ровесников собственным исполнением лироевского [2] «Складного ножа» и тайком заслушивались саундтреком к «Истории игрушек».
– Это… их концерт? – начал я неуверенно. – Ты был на нем?
– Был.
– Бл…, не мямли, Блиц! Видел ее?!
Хотелось схватить его за плечи и тряхануть, но я вовремя сдержал себя. Сердце в моей груди колотило, как молот, по всему телу шла горячая волна. Разум, наоборот, пытался понять, что происходит, и не давал потерять чувство реальности.
2
Лирой (наст. Петр Кшиштоф Мажец, р. 1971) – популярный польский рэп-музыкант, музыкальный продюсер, предприниматель и политик.
– Нет, – ответил Блиц. – Увидел ее только на этом снимке полчаса назад, когда…
– Как ты на нее натолкнулся? Кто ее снял? – прервал я его, понимая, что если не сдержу эмоции, то просто взорвусь. Закрыл глаза, расслабился и несколько секунд оставался недвижим.
– Если дашь мне сказать, все расскажу.
– Говори, – бросил я.
– Этот концерт был вчера. Группа «Фу файтерс» играла на городском стадионе.
– Вчера?!
– Спокойно…
Я набрал воздуха и придержал его в легких.