Безмолвие
Шрифт:
– Пройдем, машины у входа, – Дмитрий встал из-за стола, подписав документы вслед за Валерием.
– Чей это кабинет?
Представитель администрации пожал плечами, Валерию было и достаточно такого ответа, поскольку самого удивило, для чего ему такая информация. Будто интуитивно спросил что-то для себя. Он заходил в это здание не так часто, чтобы запомнить секретаршу на входе в офис, не то, чтобы знать лично каждого из обитателей местных кабинетов. Ему хватало знакомства с директором порта и парой его заместителей.
Они проследовали по светлой лестнице с хромированными перилами. Незамысловатый
– Зачем такие большие бестолковые помещения выстроили?
Дмитрий удивленно посмотрел на москвича.
– На взгляд, это здание значительно моложе соседних. Судя по конструкции, вот там – Валера показал на кирпичное строение, занимающее весь вид лестничного окна, – цех по ремонту какого-то оборудования.
– Почти, – почесал подбородок Дима, – там первый этаж забит холодильными установками. Чинят их там.
– В порту?
– Удобно. Тут же выгружают различный скоропорт. Надо же где-то чинить холодильные установки, которые ломаются на такой жаре, словно бабочки однодневки, – Дима отошел от окна и продолжил путь к выходу, – а это здание планировалось как большой офисный центр. Тут лет пять назад программа реновации была. Здание построили, презентации какие-то завлекающие завели, а потом все как-то… что-то и потом…
– Дай угадаю, строительный подрядчик порта – какой-то знакомый мэра?
Дима рассмеялся. В его смехе звучали истерические нотки.
– Его жена, – пояснил Дима выступившие от смеха слезы.
Валера цокнул языком.
Машины стояли у ворот, водителя не стали утруждаться и выходить из приятно охлажденных кожаных кресел. Дремали, выжидая высокопоставленных пассажиров.
– Покурим?
Валера кивнул головой, подобная мысль его посещала с тех пор, как болезненно запершило в горле от кондиционера в кабинете. Сейчас бы прогреть связки горячим кофе или продезинфицировать коньячком, чтобы не шли воспалительные процессы, но и дым сигарет неплохо справится с такой задачей.
Валера достал портсигар из дипломата, прикурил, предложил Диме.
Тот отказался, щелкая зажигалкой у своей излюбленной марки сигарет.
– Какие еще производства вы тут развели в порту?
– Ну… – Дима затянулся дымом, перебирая в голове, о каких предприятиях можно говорить, а про какие стоит тактично умолчать перед глашатаем новых хозяев порта. – Всякого разного понемногу. Мужички местные стараются развивать мелкое производство, мы им не мешаем.
– В моих наивных представлениях, порт, это там где много кораблей и вокруг полно всяких корабельных плотников, боцманов, рыболовных сетей и прочее.
– Как в фильмах про пиратов?
Валера ухмыльнулся. «Почти» – именно картинку с вооруженными чумазыми людьми в старинных треугольных шляпах он вспомнил первой, при упоминании слова «порт».
– Нет, современный порт – это километры неиспользуемых производственных площадей. Когда строили в советское время подобных монстров, – он обвел сигаретой пространство вокруг, – станки были громоздкими, товары были не маневренными. Чтобы загрузиться, следовало самосвал загнать в ангар, к примеру. Сейчас все иначе. Производственные мощности не габаритны, хоть и производят меньше продукции. Им не надо столько места.
– И хозяин у них один, – подхватил мысль Валера.
– И он не хочет выводить отсюда то, что ему будет мешать.
– А если все эти пустые здания снести?
– Это денег стоит.
– А на месте построить что-то пригодное к погрузке суден…
Дима помахал головой, затушил окурок об крышку урны, перекрывшим горло хрипом выдал: «Дохлый номер». Сплюнул вслед за окурком в урну.
– Что так?
– Никто не захочет вписываться в этот весьма деньгозатратный проект, зная, что через несколько лет хозяин порта может смениться и захочет строить здесь что-то иное. Или вовсе подумает выкупить то, что у тебя есть по бросовой цене – но же хозяин земли. Откажешь такому, он тебе пути кислорода перекроет, что сам доволен не будешь, отдашь выстроенное кровным трудом предприятие, на которое работал всю жизнь – за бесценок, лишь бы долги покрыть. А новые хозяева продадут недоделанное, но, в принципе, выгодное и грамотно спроектированное производство какому-нибудь турку. Тот, в свою очередь, по тайским технологиям навезет оборудования блочного, выстроит конвейер по сборке суденышек или штамповке консервных банок. Деньги мимо города пойдут. Налоги тот турок будет платить на родину, кое-какую пошлину в «Рашке», а больше, конечно отдаст хозяину порта за аренду.
– Поэтому вы его выселили? – мелькнула мысль в голове Валеры. От прошлого собственника земли администрация ничего не имела. Потому и подставили, довели до монастыря. Хозяева Валеры, видать, предложили неплохо поделиться.
Дима умолк, поняв что слишком разоткровенничался. Подписанный сегодня договор в финансовом плане касался получения прямых деиведентных выплат новым хозяевам порта. Однако, он никак не определял обязательства субподрядов, трудящихся в порту. Эта ниша так и осталась пока еще в кармане администрации.
– Поехали, выпьем, что ль, за сделку, – не дожидаясь Дима москвича, побрел к машине.
Валера увидел, облокотившегося на кирпичное здание рабочего. Тот сложил руки на груди и ждал, толи обеденного перерыва, или когда солнце чуть спрячется за здание и дорога домой буте пролегать не по солнцепеку.
Валера покрутил в руке недокуренные пол сигареты. «Capitan Black» длиннее всяких там «Парламентов». Их раскуривают под долгий разговор. За это Валера и выбирал данную марку сигарет, более отнесенную к сигариллам. Оппонент, подсознательно ориентируясь на длинною в сигарету, продолжал и продолжал говорить, пока тлеет табак. А что зря молча стоять? В этот перекур собеседник сорвался с крючка.
– Вы докуривать будете?
Валера не сразу понял, кто и что у него спрашивает.
– Сигарету, – рабочий показал на тлеющий предмет в руке Валеры. – докуривать будете.
– А, нет…
– Можно, – мужчина подошел к москвичу и ловко подцепил из его пальцев дымящийся сверток.
Валера хотел было идти следом за Дмитрием, но покидать подошедшего с просьбой человека, не обмолвившись и парой слов, бело неловко.
– Давно работаете в порту? – абстрактно произнес он.
– Всю жизнь, – мужчина крепко откашлялся. – Хорош табачок, спасибо.