Безлюдье. Дилогия

Мычко Александр Федорович

Учитывая то обстоятельство, что двое рейдеров сумели спастись бегством, а также злопамятный характер орденских, нужно ожидать нового нападения, теперь уже более мощного. И наша общая задача, товарищи - максимально подготовиться к отражению этого нападения, и уничтожить коварного врага. Этим мы отобьем всяческое желание лезть в нашу сторону. Со своей стороны обещаю вам полное содействие, да и остальные наши товарищи в помощи не откажут. У меня пока все.

Полковник еще раз оглядел всех и прошел к своему стулу, а Михаил встал на его место.

– Ну, что дорогие мои?
– он оглядел присутствующих

друзей и товарищей. Лица у людей стали серьезными, напряженными, они уже поняли, что сейчас придется принять судьбоносное решение, и никуда от этого не деться - Вы догадываетесь, что у нас есть только два пути. Или мы спешно отсюда уезжаем и ищем новое место для жизни, или остаемся на своей новой Родине и даем отпор врагу. А это означает предельное напряжение наших сил, и новые жертвы. Но альтернативой нашей жертвенности будет потеря мечты о новом, более справедливом мире. Эвакуация и основание нового анклава заставит нас в ближайшие два года думать только о выживании. Все наши наработки пойдут прахом. Мы будем навсегда отброшены назад. А будущее наших детей станет очень туманным. Я лично выбираю свободу и готов пролить за нее пот и кровь. А что выбираете вы?

В зале поначалу повисло напряженное молчание, затем с мест стали раздаваться крики: "Мы готовы!", "Мы с тобой, атаман!", "Мы не уйдем отсюда, здесь наш дом!".

Атаман еще раз оглядел решительные лица жителей поселков и анклавов, затем рубанул воздух рукой - Значит, выбираем свободу! И готовы ее защищать до последнего вздоха! А раз решили, тогда начнем думать, что делать дальше. Я пока выложу на общее обозрение свои мысли, потом обсудим ваши предложения и наметим план ближайших действий. А завтра я назначаю общий сбор общины, где мы вынесем наше решение на голосование. Чтобы его одобрили все свободные жители нашего поселения. Завтра же и суд, и казнь - после этих слов атамана все затихли. Люди еще не привыкли окончательно к новому порядку их жизни и в такие сложные моменты еще острей осознавали, что старый добрый цивилизованный мир остался в прошлом навеки.

– Основное мое предложение: раз мы не можем избежать нового военного столкновения, то должны сами навязать противнику место боя. Удобное для нас, и превращающееся в западню для противника. К нам ведь не так просто попасть, как кажется, при всем обилии дорог будет не очень сложно перекрыть большинство из них. Разобрать частично некоторые мосты, устроить засеки и надолбы. И, в конце концов, направить карателей на нужный нам путь, оставить только одну проходимую для транспорта дорогу. Технику ведь они бросить не смогут, и будут всегда помнить о нашем незримом присутствии, и другого выхода у них, кроме как двигаться вперед, не останется. Иначе орденскому отряду надо отходить далеко назад и искать дороги, ведущие к нам с севера и северо-запада, а это сотни километров обхода. А это время на поиск и разведку, сожженное тоннами топливо. Предлагаю поставить во главу наших планов именно эту стратегию.

По рядам прошелся одобрительный гул, присевший сбоку от остальных, полковник удовлетворительно кивнул. Послышались вопросы из зала, но атаман поднял руку.

– Подождем с вопросами, эту стратегию еще стоит толково обсудить. Теперь, давайте, перейдем к обсуждению ваших предложений и пожеланий. Начнем с вас, полковник.

Следующие три часа они посвятили выслушиванию советов и предложений, выступили практически все

присутствующие в зале активисты и члены Совета. После короткого обеда, люди вернулись обратно в школу и начали скрупулезно составлять планы на ближайшие недели. По показаниям пленных выходило, что у них в запасе есть максимум два месяца, а требовалось сделать очень многое.

Для начала, посланцы соседей согласились прислать от каждого анклава по группе опытных в военном деле людей, пока по шесть-восемь человек. Необходимо было организовать постоянное дальнее патрулирование. Полковник Стеценко пообещал послать своих поисковиков в расположении бригады, где он служил, чтобы добыть там необходимое тяжелое вооружение. Он имел точную информацию по складам и гаражам своей части. Также по всем анклавам должна была пройти ревизия в поисках людей с необходимыми воинскими специальностями.

Через две недели они наметили в Орше общее совещание глав анклавов и их начальников безопасности. К этому времени уже должны были быть сверстаны первоначальные планы. По прикидкам полковника от каждого анклава необходимо выставить отряды ополченцев по тридцать-сорок человек, и заранее перебросить их в Каплю, чтобы уже здесь заниматься боевым слаживанием. Их ведь еще требовалось вооружить и кормить, поэтому лето обещало быть горячим. Сама же Капля могла выставить сейчас до семидесяти достаточно опытных бойцов. Но не стоило забывать, что у населения поселка полно и другой работы, и постоянно держать всех под ружьем было невозможно.

Последний эшелон ополчения из женщин и подростков они решили оставить в глубоком резерве, необходимо будет прикрывать эвакуацию населения. В случае начала боевых действий в поселках решили никого не оставлять, вывезти всех за Днепр. Для этого необходимо заранее сверстать эвакуационный план и подготовить технику. Связистам же была поставлена глобальная задача, создать новую сеть на будущем поле боя, перевести управление им в режим реального времени, то есть использовать самые последние достижения техники человечества. Жители Капли и гости с белорусских анклавов засиделись на совещании до позднего вечера. А впереди было еще громадье дел. Ведь необходимо заниматься собственным сельским хозяйством и выполнять планы по строительству. Люди отчетливо понимали, что в ближайшие несколько месяцев вкалывать им придется по двенадцать часов в день.

После совещания Михаил попрощался с полковником, тот уезжал рано утром, обещал приехать на следующей неделе с бойцами и, похоже, надолго. Вместе с ним уезжал и Ружников, у него были свои дела в Зубково, вот и воспользовался оказией.

Михаил только к десяти вечера смог вырваться в офис шерифа. Вязунец как раз заканчивал готовить дела к завтрашнему суду. Его помощник быстро сообразил горячего чайку с сушками. Прошлогодние кондитерские изделия пришлось сначала размачивать, а только потом грызть.

– Илья, такой непростой вопрос у меня, кого ты можешь отдать на заклание?

Вязунец, по всей видимости, ожидал такой вопрос и поэтому молча пододвинул два файла - Вот эти два, один откровенный фашик, от помощи следствию отказывался, ведет себя по хамски. И второй, из ментов, сам пошел добровольно в каратели. Прапорщик Петухов как-то был с ним в одном рейде, говорит, что этот откровенный садист. Не жалко их обеих совершенно.

– Ну ладно, значит, решено - Михаил задумался - Проведи ка меня к капитану.