Бездыханные ІІІ
Шрифт:
Спустя месяц после их ухода, из города уехал Рейн. Он отправился к кузне Фёрт, надеялся отыскать девушку. Он не смерился с её смертью. А потом умершим пришло от него сообщение, что в кузне нашлось её истлевшее тело. Правда, после этого Рейн все равно не вернулся.
А уже через год старый особняк полностью опустел. Больше ни у кого не осталось ни желания, ни причин жить в нем: каждый хотел начать свою жизнь с чистого листа, а Спрингс стал для нас уже потрепанной исписанной тетрадью.
Мио грустно усмехнулась своим воспоминаниям и ответила:
— Мы были вместе лишь первый год, а потом пошли каждый своей дорогой. Мы часто видимся друг с другом, но живем отдельно. С ними все хорошо. Рейн, насколько мне известно, подался в Тибет. Его демон стал слишком сильно
— Не представляю его монахом, — хмыкнул Локки.
— Вот-вот, я тоже так думаю. Что на счет Мелори и Данте, то их жизненные цели разделились, и они сами тоже. Мелори вернулась на свою родину, похоронила останки Элиота, купила небольшой домик и начала воспитывать Роуз в тишине и покое. Она не желала ничего и слушать о демонах, умерших, и прочем ненормальном. Данте навещал её раз в месяц и рассказывал о своих делах. Сам Данте объединился с Лукой и они вдвоем стали следить за каждым шагом Алана и его приспешников, чтобы быть наготове, если они вновь взбунтуются. Это нелегко, так как демоны сами охотятся за Лукой, и уже не раз возникали серьезные стычки. На свое двадцать первое день рождения, Роуз довольно серьезно рассорилась с Мелори из-за того, что Мелори слишком сильно опекает её и шагу не дает ступить свободно. Они быстро помирились, но Мелори пришлось уступить Роуз и отпустить её жить отдельно. Мелори переехала к Данте и посвятила себя его делу. А Роуз осталась в Германии. Но, насколько я знаю, пару лет назад она приехала сюда, в Спрингс.
— Я, кажется, видел её, — Мужчина задумчиво почесал затылок. — Или кого-то очень похожего, когда однажды заходил с дочкой в кафе Кайса. — Завидев озадаченный взгляд женщины, Локки поспешил добавить, — ох, прости, я привык называть его по фамилии. Я говорю о Брайане. Ты ведь помнишь Брайана? Старушка Маргарет еще давно усыновила его с Ролланом, а когда умерла, оставила им в наследство свое кафе. Брайан остался им заправлять, а Роллан пошел в местный колледж. Сейчас Брайан уже женат и воспитывает двоих сыновей. Моя дочка любит с ними играть, смешные карапузы. Ну а Роллан все еще не решается завести семью. Я был на его тридцатилетии, и мы серьезно поговорили на эту тему. Он и с женщиной то был лишь пару раз в своей жизни, и то без явной радости. Боится, что его паскудное детство может как-то повлиять на его будущих детей. Жаль, толковый мужик. Но вот, примерно два месяца назад я заходил в их кафе и увидел там официантку с глазами точь-в-точь как у Роуз, и еще тогда подумал, что это может быть она, но не решился подойти. Конечно, они с Ролланом же не встречались в детстве, но представь, что было бы, поговори они друг с другом часик, повспоминали молодость. Забавно вышло бы.
— Действительно. Я уже давно поняла, что мы все странным образом связаны.
— Хех, наверно. Да ладно, меня другое интересует. Как там твой оболтус? — с усмешкой спросил Локки.
— Тезка щенка моей тезки? — засмеялась Мио.
— Забавно, правда? На счет дочери, то это была идея Ирен. — Тут Локки заметно погрустнел. — Ты не в курсе, но она лежала в больнице после того, как… ты сама знаешь. Сердечный приступ в восемнадцать лет. Я тогда даже на некоторое время возненавидел тебя, хотя и сам же все организовал. Я пытался её ободрить, все перепробовал, а потом как-то спонтанно предложил пожениться. Ну и… вот.
Мио виновато опустила голову и закусила губу.
— Прости.
— Ничего. Теперь я думаю, что мы выбрали самое правильное решение. — Локки ободрительно хлопнул Мио по плечу. — Ну, как там Крис?
Женщина благодарно глянула на него и улыбнулась.
— Он единственный, кто не изменился. Мы стараемся не сидеть на месте, но у нас есть свой дом возле Бостона. Там тихо и люди приятные.
— Я рад, — искренне улыбнулся мужчина и, чуть посерьезнев, добавил, — А ты как?
Улыбка слетела с губ Мио, но она попыталась вернуть её.
— Нормально. Лилит больше нет, а если и есть, то скрыта в самых глубоких дырах моего сознания. Как бы там ни было, я больше её не ощущаю и не слышу.
— Это хорошо.
Они замолчали. Сколько еще хотелось друг другу сказать, сколько еще спросить, но с чего начать, и нужно ли начинать? Нужно ли разрывать старые
Тут Мио глянула через плечо Локки и заметно погрустнела.
— Пора прощаться.
Локки обернулся, сжал губы и глянул на Мио.
— Ты еще придешь?
Женщина покачала головой.
— Не думаю.
— Тогда скажи, как с тобой связаться?!
— Нет, для тебя это большой риск. Твоя дочь и так считает тебя странным, не хватало еще, чтобы Ирен все узнала. Когда придет время, я сама тебя найду.
Локки знал, что она права и не смел настаивать. Они обменялись долгими многозначительными взглядами и Мио, не говоря ничего, взяла свою шляпу, скрывающую её лицо, надела на голову, развернулась и, всего один раз обернувшись, зашагала прочь. Она исчезла так же внезапно, как и появилась, и когда её силуэт скрылся за густыми парковыми деревьями, мужчине рассеяно заморгал и озадаченно почесал голову, словно девушка была его видением, а их разговор, просто плодом его раздраженного частыми воспоминаниями воображения, — такой невероятной ему казалась эта встреча. А через несколько секунд к Локки подошла Ирен, держась за выпуклый живот. Муж помог ей сесть на лавочку и заботливо поправил выбившуюся из пучка прядь волос. Он только сейчас заметил, насколько они оба постарели. Ирен старалась поддерживать себя в форме, но вторая беременность сделала её тело пухлым, что казалось Локки милым, но бесило его жену. Она старательно закрашивала седину, регулярно ходила до косметолога, делала пилинг, мазалась различными кремами, и была действительно красива, хоть и часто жаловалась на морщины. Ну а он уже почти ничего не видел без очков, и по утрам, бывало, вставал с кровати с болями в спине, да и живот появился. Он уже пару лет не ходил в спортзал, так как дом и работа отнимали все время, а скоро еще сын родится. Хотя сына он хотел больше, чем стройное тело. Да и жене он нравился таким, домашним.
— Ох, Мио опять куда-то убежала. — Пожаловалась Ирен. — Она просто без ума от этого пса! Он с нами только две недели, а такое ощущение, что всю жизнь. Да еще и имя… признайся, это ты ей посоветовал?
Локки сел рядом с женой, приобняв её за плечи.
— Нет, она сама выбрала. Я тоже удивлен.
— Чудеса, — выдохнула Ирен и неуверенно заерзала. — Знаешь, я тут думаю, а если все это неспроста? А вдруг наша маленькая Мио — это на самом деле Мио, та которую мы не сумели уберечь? И она вернулась к нам, как наша дочь. А в животе у меня растет маленький Крис? — И быстро добавила. — Только давай назовем его как-то по-другому, еще одного такого непоседу я не выдержу!
Локки засмеялся, надеясь, что Ирен не услышит в его смехе нотки грусти.
— Если ты так считаешь, то пусть будет так.
Его жена улыбнулась, но улыбка быстро сползла с губ.
— Сколько уже прошло? — спросила она тихо.
— Почти двадцать пять лет.
— Двадцать пять лет, — повторила Ирен. — Двадцать пять лет, а у меня до сих пор кошмары о том пожаре. Хотя меня и не было там, я не видела огня, а ты потом не позволил мне посмотреть на тела, но во сне все это есть. Горящий дом Мио, её и Криса тела, окруженные огнем. Странно, но я даже сейчас не могу до конца поверить, что они погибли. Ну не бывает такого! Они же только вернулись домой, зашли в дом к Мио и все, пожар. Да как так?!
И Локки ответил, как отвечал уже очень часто на протяжении этих двадцати пяти лет.
— Утечка газа. Этого никто не мог предвидеть.
И Ирен стихла, как бывало всегда после этого ответа. А Локки терзался невероятным чувством вины. Ведь это он помог раздобыть тела, идентично похожие за строением с телами Мио и Криса, он устроил утечку газа так, чтобы это не выглядело намеренно, а потом Крис поджег дом.
И все. После этого Локки не видел ни её, ни Криса, словно они действительно погибли. Он часто ходил в особняк умерших, пока в один прекрасный день не обнаружил его полностью снесенным. Неизвестно, что бы делал Локки и начал ли он искать их, если бы не нужда заботиться о Ирен, которая, после известия о пожаре, схватилась за сердце, упала в обморок, и очнулась лишь на второй день в больнице. Несколько недель понадобилось, чтобы её привести в норму. Дело было не в физическом, а в психическом здоровье. Но благо, все было хорошо, настолько, насколько может быть хорошо в их ситуации. А другое не важно.