Бездушный
Шрифт:
— Иван, собирайся. Управляющий сказал, что ты с нами идёшь.
— Тьфу, — сплюнул я на землю. — Что не предупредили с вечера?
— Управляющему это выскажи. Я сам не знал, десятник сообщил час назад, — раздражённо ответил мне стражник. — Радуйся, что у тебя был этот час.
— Что ты ноешь, как баба, — встрял в разговор один из чужаков.
— Бабу в зеркале увидишь, — резко ответил я ему. После чего развернулся и ушёл в барак. Позже узнал у стражника, что эта парочка навязалась сама к нему, чтобы посмотреть на меня.
Всего в экспедицию набралось
Уже в полдень следующего дня охотники определили место, где я нашёл подземную ветку древнего метро. Не конкретно ту самую балку, где случился провал под землю. Но теперь они точно знали, куда нужно идти. Благодаря этому они немного сократили наш путь и проложили его так, что идти стало легче. До этого всех вёл я почти тем же маршрутом, каким бежал от гарпий. Но только в середине следующего утра мы оказались на месте. Всё потому, что большой отряд двигался существенно медленнее, чем один человек.
Стоит отметить, что охотники сутки считали, что я укажу им другое место, там, где были замечены гарпии. Но в итоге оказалось, что те улетели значительно дальше от моего ночного укрытия, потеряв меня из виду. Так что, управляющий должен быть рад, что решил положиться не на них, а на меня в качестве проводника.
Наконец, отряд оказался в старой знакомой балке.
— Вот под этим деревом находится спуск в туннель, — я указал на сухой ствол, косо торчащий из земли. Как я и предполагал, мёртвое дерево, под корнями которого я нашёл пристанище, частью сползло в дыру, наглухо закупорив её собой и землёй.
— Чуешь что-то? — управляющий посмотрел на хуторянина.
Тот ответил не сразу.
— Нет. Или он врёт, или металл закрывает что-то, — сказал тот спустя минуту.
Управляющий недобро глянул на меня.
— Туннель закрыт бетонным потолком. Скорее всего, через него сталь не ощущается. Пусть он, — ответил я ему и потом кивнул на ходячий металлодетектор, — походит вокруг дерева или заберётся на него. Там дырка, через неё вдруг почувствует.
Хуторянин с неохотой последовав моим словам. Минут пять осторожно топтался там, дёргаясь каждый раз, когда рыхлая земля проминалась излишне сильно под его ногами. А потом вдруг замер и через несколько секунд воскликнул:
— Есть! Есть металл! Много!
— Я же говорил, — я посмотрел на управляющего, на лице которого разгладились хмурые складки. Честно признаться, но мне было не плевать на результаты сканирования хуторским земных недр. В случае неудачи меня могли тут прикопать за проваленный рейд. Или навесить нехилый долг и сделать холопом. Кучу народу оторвали
С деревом справились только к вечеру. Древесина оказалась необычайно твёрдая, высушенная так, что буквально звенела от ударов топоров и под зубьями пил. Не удивлюсь, что выросло оно с подпиткой амбры.
Сам я в работе не участвовал, сидя на пне в нескольких десятках метрах от рабочей площадки. Стражники оцепили место, следя за тем, чтобы на шум не заглянули хищники. Охотники занимались тем же, но дальше, уйдя достаточно далеко от балки, чтобы исчезнуть из поля зрения.
Как только пролом был расчищен от деревянно-земляной пробки, туда спустили двоих рабочих. Те подтвердили, что видят огромный пласт металла, тянущийся по полу куда-то в темноту.
За «разработку жилы» взялись только с рассветом следующего дня. Часть рабочих с хуторским специалистом спустились вниз. Он отрывал куски металла от монорельса — или того, что я считаю таковым — а те стаскивали их под дыру в потолке туннеля, складывали в корзины, после чего их понимали другие работники, оставшиеся на поверхности.
Я оказался представлен самому себе, как и несколько человек из стражников и охотников, разошедшиеся по окрестностям в поисках чего-то ценного. Только они искали реально полезное, а вот я был согласен на любую мелочь — воробьёв, крупных жуков, змей с ящерицами и так далее.
Я шёл неторопливо, внимательно осматриваясь по сторонам и иногда взмахивая кнутом. Лесная живность часто подпускала меня на дистанцию удара, о чём сразу же жалела. С возросшей силой я наносил такие удары, которые разбивали пичуг в кровавую кашу — только перья летели в разные стороны! Стабильно получал с каждой добычи по две-три-четыре-пять марок общего развития. Иногда выпадали жетоны с навыками, но всегда они были мусорные, годные только в переплавку. Но я и им был рад. Ведь каждый такой кристаллик после разрушения увеличивал моё «облако» на пятнадцать-двадцать единиц.
Во время охоты я старался недалеко отходить о балки, где велись работы по добыче металла. Двигался кругами по спирали и считал, что всю крупную и опасную живость либо прогнали шумом работ, либо охотники прибили. Поэтому появление в кустах крупной змеиной головы песочно-жёлтого цвета немного удивило, а потом обрадовало. С неё можно будет получить что-то полезное, когда прибью. Змея явно устроилась на ветках, так как её голова торчала на высоте метра с лишним. Расправив кнут и отведя руку назад, я стал медленно приближаться к твари. Когда до неё оставалось метров пятнадцать, она меня заметила. Раздалось громкое шипение, пасть раскрылась, демонстрируя крупные кривые клыки, а за затылком раздулся капюшон, как у кобры.