Бездомный
Шрифт:
У окна своей студии он вглядывался в ночной город, похожий на кучи светлячков, рассыпанных по краям огромной каменной ямы, заметаемой белыми хлопьями. Он положил руку на оконное стекло и представил – стоит только открыть это окно и сделать шаг в темноту – как он исчезнет в этой черной пещере, присыпанной золотой пудрой огней. Светлячки посыплются вверх, в черное небо, и эта последняя секунда в его жизни, вероятно, завершит ту нелепую судьбу, на которую пришлось все то, что должно было прийтись. На расчищенных дорожках под окнами не было ни души. Он посмотрел вниз, на бетонный тротуар, и представил, как будет лежать на этом
В каком-то наваждении он стал вращать три граненые пластиковые палочки жалюзи на окне. Он вспомнил… бейсбольное поле под окном в искрящемся морозе. Знакомый собачник обходил его по часовой стрелке. Собака натягивала поводок, рвалась из ошейника и выжимала из себя выдох за выдохом в морозный воздух. Неожиданно она стала рваться в центр поля, где, как заметил Вектор, сидела черная птица. Присмотревшись, Вон увидел, что это была чайка, и это было невероятно, но обмануться он не мог – перепончатые лапы, загнутый вниз клюв и та мелкая отрывистая походка, которой чайки передвигаются. Чайка стояла, как вкопанная. Собака рванулась к ней, вырвала поводок из рук хозяина и вмиг оказалась возле птицы. Не успев опомниться, чайка оказалась в зубах собаки, замахала крыльями, задергала перепончатыми лапами, но железная хватка собачьих зубов намертво держала ее черное тело, еще миг – и оно брызнуло на снег черными перьями. Собачник бежал по полю, пытаясь схватить собаку за извивающийся длинный поводок, но она стала убегать от него, а потом помчалась с бейсбольного поля вниз к реке с птицей в зубах. За ней, размахивая, как крыльями, полами длинного пальто, бежал хозяин. Вектор выбежал на улицу. По сверкающему на солнце снегу ветер раздувал белые перышки. Капли птичьей крови были рассыпаны по полю, как черный бисер.
“Неужели меня так заметет, что не сразу и найдут?” – в шутку подумал он, вернувшись к своим мыслям о теле, которое будет лежать на запорошенном тротуаре.
Сняв телефонную трубку, он набрал “911”.
– 911. Полиция, – раздался в трубке женский голос.
Он сжал трубку в руке. Голос в трубке показался знакомым.
– Вам нужно приехать… – продолжение фразы вырвалось неосознанно, – чтобы забрать тело.
– Чье тело, сэр?
– Это тело… это тело… – он сжимал трубку в руке, не зная, как закончить фразу.
В трубке что-то щелкнуло.
– Да, мы вас поняли. Вы говорите о каком-то теле. Ему нужна помощь. Но, главное, вы не могли бы сказать, где вы находитесь? Полиция всегда придет вам на помощь. Вы звоните с улицы или из квартиры? Вам никто не угрожает?
– Угрожает? – недоуменно спросил он и бросил трубку.
Вектор надел пиджак и выбежал из квартиры. На улице он долго ходил вокруг бейсбольного поля, пытаясь прийти в себя. На небе взорвалась маленькая звездочка и разлетелась во все стороны короткими отрезками света.
“Салют. По какому поводу?” – подумал он.
Следующие две вспышки превратились в звездные одуванчики. Один тут же исчез, оставив после себя круглое облачко дыма, а другой стал осыпаться на город красной пыльцой. Вспышки рвались одна за другой, разбрызгивая красные, желтые и зеленые искры, как будто слизывая черноту неба белыми языками. Мигающая пыль летела к земле и растворялась в небе. Продрогнув, Вектор решил вернутся домой. Он завернул за угол, от которого дорожка шла к подъезду, и… встал как вкопанный. За его “бьюиком”
“Вот и они. Они пришли для того, чтобы арестовать меня за умышленное беспокойство полиции”, – подумал он.
Решение пришло мгновенно.
“Нужно попытаться от них убежать. Нужно попытаться сесть в машину. И что мне еще остается делать, как не попытаться от них убежать, если мне все равно придется стать нелегалом? А как же мои вещи? А впрочем, какие там вещи? Главное, что мой бумажник с документами со мной”.
Полицейский следил фигурой, приближающейся к “бьюику”, и когда Вектор был всего лишь в нескольких шагах от него, как кошка, выскочил из своего “форда”.
– Извините, сэр. Это ваша машина?
– Да, – ответил Вектор, пытаясь унять дрожь.
– Дело в том, что здесь нельзя парковаться больше пятнадцати минут. Позвольте взглянуть на ваши водительские права.
“Это какая-то ловушка, – подумал Вектор. – Если они приехали для того, чтобы арестовать меня за беспокойство полиции, то зачем им мои права? Впрочем, здесь и в самом деле нельзя парковаться больше пятнадцати минут”.
– Права? Разумеется. Но они в машине, – спокойно ответил он.
Полицейский последовал за Вектором, но потом почему-то вернулся к своему “форду”.
“Спасение!” – неожиданно пронеслось у Вектора в голове.
Сев в машину, он вставил ключ в зажигание и ударил по газу так, что она отлетела от подъезда до конца дорожки, выходящей на проезжую часть улицы. Поворот – улица Огден. Еще поворот – улица Джексон. Следующий поворот – улица Стейт.
Вектор летел по городу, проскакивая на красный свет и выезжая на встречные полосы. Единственное, что вело его в темноте – это желание уйти от полиции. Свернув в безлюдный переулок, он заглушил мотор и выключил фары. Потом он снова выехал на улицу. Откуда-то доносились звуки полицейской сирены. Казалось, что полицейские были где-то совсем рядом.
“Они пришли за моим телом, а гоняются за мной, – повторял Вектор одну и ту же фразу, как заведенный, уходя от преследования по темным улицам, – но им не догнать меня, поворот, поворот, поворот, и я снова оторвался от них. Я знаю все подворотни даунтауна, как свои пять пальцев”. “Бьюик” летал по городу, как невидимая птица. Вектор выключил фары, и черная машина в ночном городе превратилась в призрак. Вектор свернул в узкий переулок и заглушил мотор. Здесь не было ни души. Откуда-то, через два квартала, доносились звуки полицейской сирены. Он прислушался к ним и понял, что полицейские сворачивают во все переулки подряд. “Но им не проехать там, где проеду я”, – подумал Вектор, ударил по газу и, выскочив из переулка, погнал машину на набережную.
За ним впритык шли два полицейских “форда” и трещали в динамики, чтобы он остановился. Проехав по набережной, “бьюик” резко свернул на тротуар. Здесь проезжая часть дороги кончалась, и ее ограничивали бетонные столбики, за которые узкий “бьюик” беспрепятственно проскочил. Широкий полицейский “форд” уперся в столбики сияющим бампером. За ним остановились два следующих. На соседнюю улицу с набережной вырвалась черная машина-призрак.
“Теперь, вероятно, они будут искать мою машину по всему городу, – подумал он. – Значит… – мысль его выскочила внезапно – нужно оставить ее на улице и переночевать в “Хайат”. Ведь мой номер снят на сутки”.