Бездна
Шрифт:
— Все, кроме нас, — возразила Сандира.
— Да, да, все, кроме нескольких неприкаянных странников, занесенных сюда вселенскими катаклизмами, — охотно согласился Квиллан, — кроме изгнанников, которые из-за собственного невежества остаются изгнанниками и здесь. И даже продолжают настаивать на сохранении этого статуса… Словом, остались чужаки, пытающиеся жить отдельно от той гармонии, что существует на Гидросе…
— Потому что они не желают быть частью этого прекрасного единства, — перебил собеседника Лоулер.
— Это неправильно. Неправильно! Гидрос открывает
— Но при одном условии: если принимаются его условия.
— Я не согласен, — возразил Квиллан.
— Гм-м… Как только вы перестаете быть самим собой… — снова перебил его Вальбен, — как только вы становитесь частью чего-то большего…
Лоулер нахмурился. Неожиданно что-то в это мгновение изменилось. Он почувствовал тишину вокруг себя: исчезла аура, оболочка мысли, окружавшая его во время беседы с Квилланом.
— Мне кажется… святой отец… «испарился», — тихо заметила Сандира.
— Да, его действительно нет с нами, — согласился Вальбен. — Он ушел от нас… ОНО ушло… Я больше не чувствую всеобъемлющего притяжения Лика. По крайней мере, хотя бы в это мгновение…
— Какое странное ощущение… Вновь обретенное одиночество…
— А по мне, это приятнейшее чувство: лишь мы втроем, и у каждого в голове только его собственные мысли, да и никто не болтает с тобой с небес. Но как долго продлится сия пауза перед новой атакой на наши умы?
— Ты считаешь, это начнется снова? — встревоженно поинтересовалась Сандира.
— Скорее всего, да, — отозвался Лоулер. — И нам обязательно придется бороться с Ним: мы не должны позволить Ему поработить нас. Люди должны оставаться людьми, а не делаться частью чуждого им мира. У них иное предназначение…
— Голос Квиллана звучал так, словно он безмерно счастлив, — неожиданно произнес Делагард странным, не похожим на него, мягким и несколько задумчивым тоном.
— Вы считаете, такое возможно? — спросил Лоулер.
— Да, он всегда был таким печальным и отчужденным… и постоянно искал Бога… Теперь Квиллан нашел Его, наконец-то соединился с Ним.
Вальбен вопросительно взглянул на Нида.
— Вот уж не предполагал, что вы верите в Господа. Итак, по-вашему, Лик Вод — не что иное, как сам Бог?
— Так считает Квиллан. И он счастлив… Заметьте, счастлив впервые в жизни.
— Нид! Священник мертв! То, что говорило сейчас с нами, не является, им!
— Но я же слышал голос Квиллана. Да, конечно, в нем присутствовало что-то еще, кроме него самого. Но голос?! Нет, это он!
— Если вам от этого легче, пусть будет так.
— Да, мне легче, — подтвердил Делагард. Он резко встал, закачавшись при этом, словно у него неожиданно закружилась голова. — Я тоже ухожу туда и присоединяюсь к ним.
Лоулер изумленно уставился на Нида.
— Как?! И вы?!
— Да! И не пытайтесь остановить меня, потому что я убью любого, кто рискнет сделать это. Помните, что совершила Лис, когда мной была предпринята подобная попытка? Нас невозможно остановить, док!
Лоулер смотрел на говорившего, не отрывая глаз, а в голове лихорадочно мелькало: «Да, он говорит совершенно
— Останавливать вас?! — вслух произнес Вальбен. — Да мне бы такое и на ум не пришло! Отправляйтесь. Идите, если вы полагаете, что там обретете счастье… Идите, идите… С какой стати я должен останавливать вас? И вообще… какое это теперь имеет значение?
Делагард удовлетворенно улыбнулся.
— Возможно, для вас и не имеет никакого значения, но для меня… Я чертовски устал, док. А ведь существовали такие грандиозные планы и мечты… Я пробовал реализовать один, потом — другой… Какое-то время все получалось — и вот мы здесь. Все рухнуло! Да я и сам рухнул… Черт с ним, со всем! Мне просто хочется отдохнуть.
— Хотите сказать, что намереваетесь покончить с собой?
— Вы так думаете? Нет! Я никогда ничего подобного не сделаю… Мне надоело быть капитаном этого судна, надоело говорить людям, что они должны делать… Особенно теперь, когда я сам ничего не понимаю. С меня хватит, док! Я ухожу. — Глаза Делагарда вспыхнули от вновь обретенной силы. — Может быть, именно для этого мной и проделан весь данный долгий путь. Только я не понимал этого до последнего мгновения. А вдруг Лик Вод когда-то очень давно специально отпустил Джолли домой только с одной-единственной целью — старый мореход должен привести нас всех к Нему? Что ж, сие заняло сорок лет, и лишь немногие добрались сюда. — Лицо Нида сияло от радости и какого-то внутреннего удовлетворения. — Пока, док! Пока, Сандира! Мне было очень приятно все это время общаться с вами. Навещайте меня хоть иногда…
Тейн и Лоулер застыли в молчании на палубе «Царицы Гидроса», наблюдая, как Делагард покидает корабль.
— Ну, вот, детка, теперь мы остались вдвоем, — тихо произнес Вальбен.
После этих слов он вдруг невесело рассмеялся, и Сандира присоединилась к нему.
Теперь они могли только смеяться…
Наступила ночь.
Ночь, сиявшая кометами и чудесами, ночь, лучившаяся сотнями красок. Лоулер и Тейн с наступлением темноты остались на палубе. Они тихо сидели у грот-мачты, лишь изредка обмениваясь короткими малозначащими фразами. Вальбен чувствовал внутреннее онемение, словно события прошедшего дня иссушили его душу. Сандира тоже ощущала себя совершенно опустошенной.
А над их головами совершалось настоящее извержение потоков всевозможных расцветок.
«Словно праздник в честь очередной победы», — подумал Вальбен.
Казалось, что в небе расцветают и сверкают ауры его бывших товарищей по путешествию. Вот это бурление ураганно-синего цвета… Уж не Делагард ли собственной персоной? А сие теплое янтарное свечение, вполне возможно — Квиллан? Огромная алая колонна — Кинверсон… И те всплески на горизонте, что разливаются реками расплавленного золота, — Тила Браун? И Фелк… Тарп… Нейяна… Лис… Гхаркид…