Бездна
Шрифт:
Сашка взял лист бумаги и спокойно, без нервов и напряжения, которые все реже посещали его, словно под чью-то диктовку вывел несколько четверостиший.
Еще бы: вам - меня постичь!
Держа за щиколотку время
Не видишь тех, кто стремя в стремя
С ним мчится, - Так не видит дичь
Свинец, стремящийся навылет
Пронзить ее безмозглый пух.
У вас бы захватило дух.
Вы, лишь когда из бронзы вылит
Герой, пугаясь и дрожа,
Приподнимаете завесу,
Чтоб жизнь его прочесть как пьесу,
Цена которой - полгроша!
Не приземляйте биографий!
Они не
Все факты в них во много крат
Объемней плоских эпитафий.
Рост, впрочем, свойственен и вам.
Ведут сквозь революций сферы
Вас маленькие люциферы.
Но только их любовь к словам
Другая... Вам перерасти б
Ее, чтоб осознать иную,
Из-за которой я ревную
Слова. Да только этот тип
Простых и нежных отношений
Доступен не любому, нет.
Он - словно озаренья свет,
Который видит только Гений...
Вас раззадорил этот клич?
Не верите, что в каждой строчке
Над "i" поставит время точки?
Еще бы: вам - меня постичь!
Бросив на стол ручку, Сашка прошагал в кухню, открыл стиральную машину и начал доставать оттуда постиранное белье. Добравшись до джинсов, он почувствовал, что в их заднем кармане что-то есть. Сунув туда руку, Сашка обнаружил смятый размытый кусок бумаги, в котором с трудом узнавалась фотография с "играющей музыкой", сделанная на Поклонной горе.
Сашка чуть подвигал пальцами, и мокрая фотография стала распадаться на волокна. 15
В этот раз Скорцев встретил Сашку у входа в ресторанчик в одном из переулочков старой Москвы.
Ресторанчик никак не был обозначен снаружи и имел вид полузакрытого заведения для избранных. Откровенно говоря, с улицы вообще было не понятно, что скрывается за окнами полуподвального помещения, освещенного слабым уютным теплом. Никаких дверей или намеков на то, как попасть внутрь, не было.
Стемнело, шел медленный пушистый снег, такой плотный, что затмевал оранжевый свет трех фонарей, стоявших по тротуару. Проезжая часть была завалена белой ватой, и опытные автолюбители старались сюда не заглядывать, а неопытные вообще в такую погоду не высовывают носа из дому. Когда Сашка, наконец, плутая по узеньким улочкам и проваливаясь в сугробы, нашел нужное ему здание, он увидел, что к обочине была сиротливо припаркована лишь черная "Волга" Скорцева, в салоне которой виднелся силуэт шофера -- других машин в переулке не было.
Скорцев был в том же пальто, на голове его была одета широкополая шляпа, нижняя часть лица спрятана в шарф.
Здравствуйте, Александр, - он протянул Сашке руку без перчатки, - вы снова вовремя!
Добрый вечер, Владимир.
Проголодались? В самый раз перекусить, - Скорцев легко подталкивал Сашку ладонью в поясницу, показывая дорогу и одновременно как бы пропуская вперед себя.
Они прошли в арку дома, завернули за угол, и спустились по едва заметной скрипучей лестнице к тяжелой деревянной двери, находящуюся на полтора метра ниже, чем высота снежного покрова. Скорцев постучал особым образом, и на удивление быстро массивная дверь отворилась. За ней стоял внушительного вида детина, напоминающий гориллу.
Четвертый резерв от девятнадцатого, - негромко сказал Скорцев горилле, выполняющей, судя по всему, роль вышибалы, но, тем не менее, одетой в черный смокинг.
Милости прошу, господин Скорцев, -
Маленький лысый метрдотель уже вертелся около них, помогая снять верхнюю одежду и бормоча невнятные благодарности за посещение их скромного заведения. Также суетливо он проводил гостей ресторанчика до забронированного столика.
Наконец, они сели. Сашка пробежался глазами по интерьеру: очень симпатично. Скромно, но во всем чувствовался стиль. Помещение не освещалось электричеством, было зажжено много-много свечей разной величины, отчего в воздухе висел запах церкви. Сцены не было, но откуда-то тихо играл живой блюз -- пьяно, контрабас и труба с сурдинкой, зафиксировал про себя Сашка. Всего в зале было столиков пять, все на двух человек, но они были пусты. Сашка со Скорцевым оказались единственными посетителями этого заведения, что придало их встрече в глазах Сашки какую-то шпионскую романтику.
Ну что же, Александр, - Скорцев положил обе руки ладонями на стол, нам с вами предстоит серьезный долгий разговор. Я постарался выбрать такое место, чтобы нам никто не мешал. Мы можем находиться здесь сколь угодно долго, если надо, то несколько суток, но, думаю, нам хватит одной ночи, чтобы все обмозговать. Вы готовы?
Сашка не знал, к чему он должен быть готов, но утвердительно кивнул.
Тогда сейчас принесут еду, сначала говорить буду я. Долго. Поэтому, вы кушайте, и попытайтесь понять то, что я буду говорить и поверить в это. От того, насколько понятливым вы окажитесь, зависит ваша жизнь.
Сашка снова вздрогнул.
Нет, вы не поняли, - по-доброму негромко рассмеялся Скорцев, - здесь не звучит угроз. Посмотрите вокруг: как можно угрожать насилием в этом божественном месте... Скажем так: от вашей понятливости зависит ваша судьба. Зависит то, кем вы выйдите отсюда. Надеюсь, что эти предисловия не испортили вам аппетит... Смотрите-ка, какие-то блюда уже несут!
На столе появились тарелки, на которых лежало по бифштексу с кровью. Гарнир принесли отдельно в трех горшочках, чтобы каждый мог выбрать себе по вкусу. Тут же на столе появились и две бутылки вина.
Ну-с, начнем, помолясь!
– - сказал Скорцев, а Сашка поймал себя на мысли о том, что вот, Скорцев снова что-то говорит, а Сашка все никак не спросит у него о том, что его действительно беспокоит. Может быть, в этот раз Сашка узнает, наконец, все ответы из монолога Скорцева, и все прояснится само собой. Надежда умирает последней!
Я, Александр, обратил на вас внимание потому, что вы связали два вопроса: массовую культуру и управление обществом. Конечно, вы не единственный, кто подходит к этим вопросам вплотную, и можете быть удивлены, если узнаете, что из сотни, а может, нескольких сотен молодых людей и девушек, занимающихся сходными с вашими вопросами, именно вы сели за этот стол. Но, поверьте, это не случайность. Случайности вообще атрибут прошлого. Сегодня, поверьте, прогнозируется решительно все, с той или иной степенью погрешности, конечно. Но ответ на вопрос, почему именно вы, позвольте мне пока оставить. Вам будет сложно понять его, не обладая остальной частью информации, которой я собираюсь поделиться с вами сейчас.