Бездна. Спаситель
Шрифт:
В «правилах» были исключения. На многие исключения были свои исключения. И этому не было конца. «Правила» постоянно дополнялись и переписывались. Никто не знал их полностью. Даже те, кто их писал. Кто стоял за ними – никто не знал. Это была великая тайна. Происходил хаос, и крайних в этом не было.
– Откуда я могла знать… Откуда я… Откуда… – девушка упорно гнула свое.
Анатолий поднялся и сел. Схватил голову руками, как будто голова могла отвалиться. В голове пульсировала боль. Спать Анатолий не мог из-за девушки.
Заключенные, которые убили сокамерника – принудительно отправлялись в шахту. И вернуться назад они уже не могли. В качестве наказания их заставляли работать. Если они работали – их кормили. Прямо в шахте. Но спать не давали. И заключенные умирали. Дня через два. От полного истощения. От розог. От вони.
Но девушка рассказала, что некоторые из тех, кто обречен оставаться в шахте, мутируют. Превращаются в монстров и скрываются в подземных глубинах. И эти чудовища иногда выходят из своих нор. И убивают всех, кто им встречается на пути.
Это было похоже на сказку, но Анатолий знал, что это не сказка.
В шахтах была особая атмосфера. И не только «атмосфера смерти». Там, в темных глубинах, что-то было. Что-то таилось. Какой-то великий источник магической силы. Анатолий чувствовал это даже отсюда.
Охотник сжимал голову руками. Голос девушки просачивался в уши сквозь ладони. Как вода просачивается сквозь ткань.
– Аида, – сказал Анатолий, оставаясь в прежней позе, – Ты не могла бы успокоиться?..
Это была последняя надежда. Избежать убийства. И последующей мучительной смерти в шахте. Которую переполняли трупы.
– А?.. – девушка остановилась и посмотрела на охотника.
– Я спрашиваю, не могла бы ты успокоиться… Аида?
Она посмотрела в глаза Анатолию. Она поняла, что если сейчас не заткнется, то он придушит ее. Прямо на месте.
Как животное.
– Простите, но я… Я никак… Я никак не могу! Простите меня!..
Ненависть и раздражение охотника растворились. Моментально. Он почувствовал острую жалость к этой красивой девушке с детским лицом. Такую жалость, что в глазах появилась резь.
– Иди сюда, – сказал охотник. Он пошлепал правой ладонью по нарам, приглашая присесть.
Аида недоверчиво посмотрела на нары. Потом на охотника. Потом снова на нары.
– Вы… Вы не будете?..
– Я тебя не обижу. Присядь.
И девушка робко присела на нары. Справа. Судя по ее осторожности, она очень боялась, что сейчас ее побьют. Или вообще убьют. Не смотря на то, что она давно не мылась, пахло от нее приятно. Пахло молодостью. Соками. Едва уловимый запах. Так пахнут свежие ягоды.
Анатолий обнял девушку одной рукой и прижал к себе:
– Все будет нормально, не плачь…
Но она плакала. По лицу у нее катились слезы. От слез щеки стали красными.
– Ну… не плач…
Девушка подняла заплаканное лицо и взглянула охотнику в глаза.
– Для чего?.. – спросила она. – Мы отсюда уже не уйдем…
И снова зарыдала. Еще громче. Анатолий еще крепче прижал ее к себе. Зарылся лицом в ее кудрявые волосы. Да, пахла она хорошо.
Анатолий почувствовал возбуждение. Он чувствовал его редко. Жил он в изоляции. Что там, что тут. Он не был равнодушен к женщинам. Нет. Просто у него постоянно были дела. Другие интересы. И на женщин времени не оставалось. Да и сами женщины редко проявляли к нему интерес.
Нет, конечно, когда Анатолий разбогател… Девушки стали его выслеживать. В буквальном смысле. Но их интерес был связан с финансами. Они хотели легких денег. Они хотели обеспеченной жизни.
От этого Анатолия тошнило. Он таких не любил. Вернее, он таких ненавидел.
В этом же мире он был охотником. Он жил в изоляции. У него было много работы. Пересекаться с дамами получилось редко. Обычно это происходило в тавернах, в которых охотник останавливался переночевать после долгой дороги.
Последний раз Анатолий был с девушкой несколько месяцев назад. Вернее, то была женщина. Немолодая. Но и не старая.
После той ночи женщина ходила с трудом. В основном под себя. Ведь Анатолий был двухметровой горой мышц. Его руки закалила охота и кузнечное ремесло. Его тело было нечувствительно к боли. Усталости охотник почти не ощущал. Его…
В общем, после той ночи женщина ушла едва живая. Но ей понравилось. И сейчас Анатолий почувствовал возбуждение.
Смешанное чувство.
С одной стороны – в камере было грязно. В ней воняло. Воняло непонятно чем. Всем, наверное. Старый колдун бормотал сам с собой. Он сходил с ума не верхней полке. Парень, кажется, умер. Обстановка была тошнотворная.
С другой стороны – девушка была молодой и красивой. И упругой. И ей нужна была помощь… Чтобы, наконец, заткнуться.
Возможно, девушка была права. Возможно, они уже не выберутся из этой тюрьмы. Возможно, их трупы скоро потащат по коридору. За ноги. Лицом вниз.
Гнетущая безысходность. Вонь. И возбуждение…
Анатолию нравилось это извращенное чувство. Сладковатое. Как трупный запах. Приятное. Какой-то древний демон просыпался внутри. И сладковатая энергия начинала шевелиться в районе паха. Первобытная. Мощная. Неудержимая.
Щекотала…
Девушка все еще ревела.
Анатолий вжался в кудрявые волосы еще сильнее. Немного наклонился. Медленно залез языком девушке в ухо.
Всхлипывания стали тише. Девушка ощутила, как ее ухо заполнили влага и жар. Но не отвернулась. Не остановила охотника. Перестав всхлипывать, Аида повернула голову и поцеловала охотника. Пухлые губы девушки были солеными от слез. Лицо было влажным и горячим. Но язык был сладким.