Бездна. Спаситель

Глухманюк Максим Александрович

– Это он, – холодно добавил Алексей. – Надо бежать, быстрее.

И парни побежали в противоположную от собачьего лая сторону.

«Гончий» со своими неживыми волкодавами приближался. Его пока не было видно из-за холмов. Но это пока.

Парни взбирались в поросшие высокой густой травой холмы настолько быстро, насколько позволяли ноги, обдирая их о колючки, обжигая о крапиву. После двух-трех забегов в холм, парни, окончательно выдохнувшись, решили бежать по вершине.

Лай приближался. «Гончий» нагонял своих жертв. Спасительного леса или глубокой реки

нигде не было – до самого горизонта тянулась зеленая долина, которую изрезали холмы и ручьи. Лишь на горизонте между небом и землей тянулась темная полоска – горы или лес, вероятно.

– Мы не сможем от него уйти на такой местности, – запыхавшись, бросил Антон.

– Не сможем, согласился Алексей, – но надо пытаться.

Это был марш-бросок. Спрятаться было негде.

Ноги начинали каменеть от усталости. Лай звучал уже совсем близко. Воздух наполнился трупным зловонием.

И вот первые собаки забрались на холм.

Одна, две, три…

– Вон там, смотри, – пихнул брата Алексей, – три уже на холме.

До собак было около двух сотен метров. Они неистово пробивались через высокую густую траву, нагоняя свою добычу.

– Где же остальные? – спросил Антон, оглядываясь на бегу. – Ведь их было тринадцать.

Вскоре опасения Антона подтвердились – оставшиеся собаки взяли беглецов в кольцо. Три собаки вбегали в холм с видимой братьям стороны. Четыре собаки бежали по вершине холма парням на встречу. Еще три, должно быть, взбирались на холм с противоположного склона, уже был слышен их лай.

Братья остановились, жадно глотая воздух.

– Нам не вырваться… – констатировал Антон с ужасом в голосе. – Не вырваться!

– Пожалуй, – поддержал Алексей, крутясь из стороны в сторону, встречая глазами то одну группу приближающихся волкодавов, то другую. – Что там писали про «гончего» в «помощнике»?

Антон от ужаса не услышал заданный ему вопрос.

Алексей пихнул брата тупым концом копья в ногу, чтобы тот оторвал свое внимание от приближающейся смерти.

– А? – лицо Антона было белым от ужаса.

– Что было написано про «гончего» и его собак? Ну же, думай! У нас осталось мало времени!

Антон закрыл глаза. Вернее, сжал их со всей силы, пытаясь освободить свой разум от вязкого ледяного ужаса, который мешал думать и вспоминать.

Частично ему это удалось.

– Он бессмертен. Собаки бессмертны. Но… Они впадут в ступор, если нанести им серьезные ранения. Да, точно!

– Значит, есть шанс, что завтра мы не вылезем из тринадцати кишок собак-нежити, – сказал Алексей.

– Вполне возможно, что мы вылезем всего из пяти. Всего из пяти! Или из трех! – у Антона была истерика.

Старший сжал в правой руке кухонный нож лезвием вниз. Левой рукой он перехватил длинное копье ровно посередине, чтобы отбиваться им, выигрывая моменты для нанесения противникам сокрушительного удара ножом.

Младший сжимал в руках копье с такой решительностью, словно он «Дарт Мол» из «Звездных Войн».

– Спина к спине! – скомандовал Алексей. – Не размахивай копьем, как мухобойкой. Делай выпады острием.

Самбист

больше переживал не из-за того, что брат не сможет дать отпор. Конечно, Антон был до смерти напуган. Но он все еще себя контролировал. Алексей беспокоился лишь о том, как бы младший случайно не заколол его в пылу битвы в спину.

Ненароком.

Собаки, тем временем, были уже совсем близко. Их хозяин, по всей видимости, не рассчитал, и первая партия гончих значительно опережала остальных. Равномерное сжатие кольца окружения не оставило бы парням практически никаких шансов. Но теперь шанс отбиться был весьма неплохой.

Зловоние в воздухе стояло такое, словно где-то рядом находился недельный труп.

Труп кита.

Удушье проникало прямо в горло, туго заполняло его, перемешивало внутренности, словно скользкая холодная лапа.

– Пахнет смертью, – сказал Антон, хриплым и дрожащим от страха голосом.

Ему вспомнился персонаж из какой-то сетевой компьютерной игры, который говорил так же. Из какой конкретно – он не помнил. Было не подходящее время, чтобы вспоминать игровых персонажей.

Алексей как танк приготовился встретить первую партию волкодавов.

Собаки, из-за разницы в размерах, бежали с разной скоростью. Они хоть и были нежитью, но после погони по высокой густой траве – устали больше, чем живые люди, ведь людям трава была до пояса, а не до шеи.

Первая псина, самая крупная, напоролась на выпад копья чудовищной силы. Копье пронзило шею нежити и вошло глубоко в тушу, увязнув где-то в кишках. Рычание собаки оборвалось мгновенно. Туша обмякла. Алексея обрызгало кровью. Мерзкой, зловонной, совершенно холодной кровью нежити.

Старший оперся левой ногой на тушу псины и с трудом вытащил из нее копье. Во время этой процедуры его снова обрызгало. Теперь густой серой слизью с какими-то ужасными комочками. Вероятно – это было содержимое кишечника и желудка. От слизи и крови копье стало скользким и липким, будто его обмазали толстым слоем соплей.

Следующий волкодав был уже совсем близко. Он рычал с большей яростью – по-видимому, он хотел отомстить за проткнутого друга (или подружку?). Со вторым волкодавом Алексей повторил процедуру, но на этот раз копье едва не выскользнуло из руки.

Две облезлые окровавленные туши валялись на траве в луже крови и собственных нечистот.

Третья нежить оказалась умнее и не стала бездумно бросаться на копье. Она стала лаять и прыгать на месте, вихляясь, стараясь обмануть целящееся в нее копье.

Вихлялась она недолго.

Сделав обманный выпад копьем, Алексей заставил собаку броситься на него.

Прямо под сокрушительный удар кухонным ножом.

Удар был такой силы, что клинок вошел в тушу, захватив с собой часть рукояти. Раздался гулкий удар и хруст сломавшихся ребер. Туша упала на землю, немного подергалась и обмякла. Нож остался в теле жертвы. Вокруг торчащей из бока рукоятки сочилась густая кровь.

Алексей огляделся. Следующая партия собак была уже совсем близко. Он наклонился и попытался вытащить нож из туши.