Без выбора
Шрифт:
Я каждый день провожу в ее комнате. Я пытаюсь привлечь ее внимание. Бестолку. Она лежит на кровати и почти не дышит, не шевелится, не открывает глаза, не отвечает на мои вопросы, не питается...
Нет, ей пока еще не нужна кровь, превращение лишь слегка ее изменило. Но она об этом не знает, а я не собираюсь рассказывать - чем быстрее она смириться, тем быстрее я разберусь со своими проблемами, несговорчивой санг и Владом...
По хорошему, превращение как таковое, произойдет только через месяц. Если бы было все так просто, как описывается в людских книжках, то вся планета была бы уже населена вампирами. Но в реальности организм
Вот и сегодня, с первыми утренними лучами, я захожу в ее комнату. Зари все-так же лежит на кровати. Рзеким движением я распахиваю шторы и впускаю солнце. Кажется, она его любила.
Ни одного движения, ни единого шороха - она словно навершие саркофага фараона - застывшая мумия с истлевшим сердцем и по-видимому, разумом. Как можно быть такой идиоткой?!?
Сегодня она бледнее чем обычно и я могу только представить, как ее мучает голод, пока еще обычный, человеческий, как болит ее рана, как чешется она под повязкой и застывшей коркой.
Я присаживаюсь на стул рядом с ее кроватью. Наверное, я мог бы облегчить ее страдания и наговорить кучу бессмысленных слов утешения, а мог бы отнести ее в ванну и обмыть тело, которое сейчас невероятно зудит от грязи и засохшей крови, мог бы силой ее кормить. Но я не буду, на то есть две причины: я знаю, что она попытается меня убить, если я прикоснусь к ней и да, раз она меня ненавидит, то пусть у нее будет хотя бы побольше поводов.
Начинается наш ежедневный ритуал. Я каменной статуей сижу на стуле, напротив нее, а она таким же истуканом лежит в своей кровати. Нашей медитации могли бы позавидовать тибетские йоги. Но в отличие от них, мы отнюдь не занимаемся поисками нирваны. Не знаю о чем думает Зари, я же напряженно ищу к ней ключ. Что может привлечь ее внимание? Что я могу пообещать ей в обмен на пробуждение?
Недавно я пробовал предложить ей встречу с семьей, но у нее даже ни один мускул не дрогнул на лице. Теперь они уже имеют недостаточный приоритет по ее жизненной шкале. Но что же имеет?
За этими размышлениями, я не заметил, как подкрался полдень. Нажав на кнопку у изголовья постели, я вновь вернулся к своим думам. Но если теперь семья не имеет для нее значения, что же я могу предложить ей? Я попробовал представить себя на ее месте - отчаявшаяся, измученная девчонка, единственной целью которой было умереть. А теперь она не может и этого... Чего бы я хотел?
Когда мне показалось, что я уже практически нашел ответ, дверь медленно открылась и в комнату вошел Иве с подносом в руках.
– Господин, обед - он поставил поднос на столик - Вам звонил мсье Риль, старший, напоминал о Совете.
Моим первым желанием было громко и смачно выругаться, но лишь воспитание позволило мне промолчать, стиснув зубы. Совет. Через неделю Зари должна предстать перед ними, больше я уже не смогу оттягивать этот момент.
Я раздраженно потянулся к блюду с креветками, а Иве поспешил скрыться с моих глаз - он прекрасно
Вот кому стоило сетовать на свою судьбу, так это Иве. Он появился в одну из волн безродных, когда благородные вампиры, обезумевшие от кровопролитных людских войн, выпивали людей направо и налево, совсем не заботясь о том, что кто-то мог выжить и стать одним из нас. Такие, как он, не утвержденные Советом, не имели никаких прав, не говоря уже о том, чтобы обратить себе санг. Жить вечность слугой, рабом, когда даже мысль твоя может стать наказанием.
Я усмехнулся, перекатывая в пальцах остывшую креветку - Ему не повезло, так как мне, моим создателем стал один из Совета, так что я получил все права равного.
И такие же должна получить Зари, она уже утверждена, теперь она должна предстать перед Советом и доказать, что достойна. Конечно, это все формальности, но Риль сделает все, чтобы не допустить ее, чтобы вернуть Владу. Конечно, ведь она самая большая опасность для его любимого сыночка, для этого чудовища. Я судорожно сжал подлокотник стула и услышал треск дерева. Черт, надо держать себя в руках.
Все эти заботы отвлекают меня от самого главного. Зари, что же ей предложить? Мысль, простая как шиллинг, родилась в моем уставшем мозгу. Дурак! Идиот! Ставлю себя на ее место, забывая, что и так нахожусь там! Что еще ей может быть интересно? Конечно, месть...
– Зари, я знаю, что еще может иметь для тебя смысл...
Ни одного движения.
– Знаешь, всю эту неделю, просиживая штаны на этом стуле, я ломал голову - что же может быть нужно тебе? Несчастной, отчаявшейся, полной ненависти и безысходности? Мм, моя маленькая птичка, я знаю, от чего ты не сможешь отказаться - произнося эти слова небрежным, насмешливым тоном, я внутренне сжался в небольшой комочек нервов - ты не откажешься от мести. Я предлагаю тебе месть, возможность убить Влада. По чистой случайности, это совпадает с моими планами, поэтому в обмен, я попрошу четко следовать моим правилам и тогда мы сможем оба насладиться плодами наших трудов.
Я замер. Мне показалось, что мир замер со мной в эту минуту. Она медленно открыла глаза и повернула ко мне голову. В ее глазах я не видел ничего - пустота, бессмысленность, обреченность.
– А что потом? Что будет после?
Ее голос походил на хриплое карканье.
– Потом...
– Да, об этом я не подумал, я вообще старался не думать об этом "потом", так как для меня жизнь после свершения мести, тоже в принципе не имела никакой цели.
– Потом я расскажу тебе, как можно убить вампира. Точнее, ты сама узнаешь это, когда мы будем убивать Влада - "Ты будешь убивать" проскользнуло в моей голове.
Сейчас, наблюдая как загорается огонек жизни в ее пустых глазах, я не мог сказать ей всю правду. Не мог объяснить, что она никогда не сможет умереть или убить себя, даже тем способом, которым ей предстоит разделаться с Владом. Позже, когда она узнает, тогда быть может она принесет облегчение мне, либо мы будем вечность ненавидеть друг друга, не имея возможности жить порознь.
Она села на кровати, правой рукой сорвала повязку с горла, а потом потянулась, выгибаясь как кошка на солнышке.