Без выбора
Шрифт:
Репетиции уже были, сейчас будет генеральный прогон. Я посмотрела на серебрящееся лезвие в руке. Будет больно.
Бросив прощальный взгляд на город, я сделала глубокий вздох. Мой последний вздох тебе, каменный путь. Рука поднялась к шее, холодное лезвие уперлось в тонкую кожу под подбородком. Будет очень больно.
Надавила чуть сильнее. Теплая кровь заструилась по ключице, груди, пропитывая насквозь когда-то белую футболку. До чего же это должно быть красиво. Я закрыла глаза и дернула рукой, углубляя порез. Нож легко вошел в плоть, болью прогрызая себе место. В глазах заплясали мушки. Как же больно...
Еще один рывком и лезвие
Чьи-то руки тянут меня вверх, я начинаю захлебываться. Поздно, ты опоздал, кто бы ты ни был. Я ухожу. Я сумела сбежать. Жаль нет сил, чтобы сложить всем знакомую фигуру из одного пальца. Но это был бы уже слишком театральный жест. Последняя мысль мелькнула в моей голове и я провалилась во тьму.
Часть 9.
И в пролет не брошусь, и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною, кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
В. Маяковский
За несколько сотен прожитых мною лет я жалею только об одном - я не могу умереть. Это проклятие, которое когда-то казалось благословением. Когда меня, умирающего и молящего провидение о жизни, нашел маргинал вампирского общества и обратил, выполняя самое заветное желание, я был счастлив. Когда я увидел остекленевшие глаза Тайны, смотрящие в пустоту, я потерял свое счастье. Мне всегда казалось, что за всю свою бесконечно-долгую жизнь, я привык к потерям, разочарованиям, злости, боли, предательствам. Но тогда я не видел ее, мертвой. Я умер во второй раз. И эта ошибка, такая нелепая и страшная, стоила жизни нам обоим - мне и моей Тайне. В тот момент я не жалел ни о чем, только о том, что не могу последовать за ней. Никогда. Что всю вечность, всю бесконечно-долгую жизнь, которая без нее стала вдвое длинней, мне придется жить. Существовать. Не умирать.
Я помню сумасшествие первых лет, когда я пробовал свое совершенное тело на прочность. Каждая попытка, каждая несостоявшаяся смерть отрезали по клочку от моей уже растерзанной души.
Следующим шагом стала ярость. Я убивал. Просто так, ради развлечения, заглушая последними каплями эту неистовую боль внутри. Но с каждым трупом, мои руки тяжелели, сердце замедлялось. Я превращался в Древнего. Так мне сказали. Я отступил.
Принятие так и не пришло. Какой-то психолог сформулировал когда-то три стадии прохождения человеком любой беды: неверие, гнев и принятие. У меня почему-то все пошло по другому сценарию. Я решил мстить. Это почти вернуло меня, вернуло хоть какой-то смысл моего существования, но я все равно понимаю, что это лишь видимость. Видимость жизни, видимость меня, просто блеф.
А потом, когда появился шанс исполнить свой долг, отомстить этому ублюдку, появилась она. Зари, восход в бесконечной ночи моих мыслей. Отчаявшаяся, ранимая, такая же, как моя Тайна. И опять в руках этого чудовища...
Что я должен был делать? Сказать правду? Знаешь, детка, ты, конечно, очень много пережила, но давай- ка ты еще немного поработаешь на благо моих планов? Нет. Я не могу быть с ней честным. Я могу подтолкнуть ее, но не смогу сказать напрямую. Только не ей.
Но как же невыносимо прятаться за ее спиной! Она не заслуживает этого. Только не после того, что
Я не заметил, как за своими размышлениями добрался до города. Неясная тревога гнала меня сюда. Сразу после встречи с Владом, я направился в Венецию. Я, конечно, не буду нарушать данного слова, но если она меня не видит, значит меня нет. Обтекаемость обещаний главное оружие вампира. Ведь клятвы мы нарушить не можем...
Я вошел в город, как герой классического романа - под покровом темноты. Зачем ей эта Венеция? Я помнил этот город, когда его разрывали междоусобные войны, когда тысячи невинных гибли на этих улицах, веруя в непогрешимость своих знаков и гербов. Наше время, время крови и охоты. Лихорадочный блеск в глазах при виде случайной резни рядом с дворцом Дожей. Этот город в свое время был любимым пристанищем почти каждого вампира, такой своеобразный курорт для нежити. Знали бы поклонники Венецианского купца* истинный смысл той сделки... Фунт плоти, ха! Мы сумели войти в историю, что меня всегда забавляло.
Этот город заставлял меня улыбаться. Но что здесь может быть нужно Зари? Она явно что-то задумала, но мне сложно ее разгадать. А может я просто не хочу этого делать.
Я прослонялся по улицам уже больше часа, но пока не почувствовал ее запаха. Возможно это будет сложнее, чем я предполагал. Но скрыться от меня не удастся. Я об этом знаю. Она знает. Стыдно признаваться, но я получаю какое-то ненормальное удовольствие от того, что ей придется мне подчиниться. Я не понимаю, как она сопротивляется моему мороку, такое редко удается вампирам, а простая девчонка запросто ломает самое сильное влияние. И теперь, когда я все-таки добьюсь своего, я испытываю какое-то гадливое счастье. Счастье, что сломаю ее.
Порыв ветра донес до меня знакомый запах. Зари. Я повернул голову и увидел высокого молодого человека, проплывающего мимо на гондоле. Ее запах пропитал лодку насквозь и доносился даже от одежды парня. Это мне не понравилось. Не став разбираться в своих чувствах, я одним движением перемахнул к нему в гондолу.
Он вздрогнул и повернулся.
– Как вы тут оказались?
– было заметно, что парень нервничает. Я слегка раскрылся, успокаивая его, мне не нужны нервные припадки, к тому же время нашего договора уже почти вышло.
Я думаю это не самый важный вопрос, который тут прозвучит - я чувствовал, как мой голос обволакивает его - давай лучше ты ответишь мне на один вопрос?
Парень завороженно кивнул.
Где девушка, которая каталась сегодня в этой лодке?
– я чувствовал только запах Зари, видимо других пассажиров у мальчика сегодня не было. Парень вдруг резко взглянул на меня.
– Зачем она вам?
– он пытался сопротивляться, но я лишь сильнее надавил на него и его взгляд снова потерял осмысленность.
– Она очень нужна мне, малыш, у нас с ней договор. И сегодня мы должны встретиться. Так куда ты ее отвез?
– Значит это вы ее искали? А зачем вы ее мучили? Она же такая хорошая, такая маленькая - парень что-то мечтательно бубнил себе под нос. Мне совсем не понравилось то, что я услышал. Она рассказала ему обо мне? Или о Владе? Ну если учесть, что я ее не мучил, то видимо все-таки об этом выродке. Интересно, зачем ей это понадобилось?
– Нет, это не я, дружок. Я хочу спасти ее. Что еще она тебе рассказала?
– я надавил еще сильнее, уже не задумываясь об умственном здоровье парня. Он и так знает то, чего не должен.