Без вариантов
Шрифт:
Журбин-Хорн выпрыгнул из машины и старлей сразу же уехал. Парень постоял перед воротами, телепатически обшарил окрестности: в соседнем маленькая открытая девочка играет в куклы и беседует с закрытым братишкой, по улице старушка идет — пенсию в уме подсчитывает: «Купить еще мучицы или той, что в доме обойдусь?… На пироги, вроде бы, должно хватить…» Не выловив за забором ни единой мысли, Журбин толкнул высокую дверь.
Ворота оказались незапертыми. Арсений-Миранда шагнул во двор…
На дорожке, идущей вдоль дома, на корточках перед клумбой с разноцветными
Девушка повернулась на тихий скрип дверных петель… Поглядела на вошедшего Журбина…, и удивленно распрямилась:
— Вам кого? — спросила и выжидательно, слегка, нахмурилась.
Арсений смотрел на Тамару и не знал, как себя вести! Девушка разглядывала его как незнакомца, молчание затягивалось, Тамара уже поглядывала на окна, вероятно, собираясь вызвать кого-то из дома…
«Она тебя забыла!» — вспыхнули в голове телепата слова наставницы.
«Не верю!»
— Тамара…, - непривычно сиплым, напряженным голосом проговорил парень, — я — Арсений. Ты меня не узнаешь?
Тыльной стороной испачканной в земле ладони Тамара смахнула со щеки налипшие волосинки. Покачала головой, переспросила:
— Арсений?… Мы встречались?
«ОНА МЕНЯ ЗАБЫЛА!!!»
Журбин потянулся к девушке телепатически, не взирая на крик Миранды — не смей! — раскрыл свой мозг… Сплел паутину из образов и лиц, выплеснул из своей памяти картины их общего прошлого, единственный поцелуй случившийся здесь, в этом мире на родовой поляне рысей, где под тотемным столбом почти затух костер…
Тамару закрывал от Журбина природный блок. Парень не почувствовал отклика, но глаза его молили девушку:
«Прислушайся ко мне! Ты вспомнишь и поймешь, что это — ПРАВДА!! Мы были вместе, мы з н а к о м ы!! Ты — МОЯ!»
Широко раскрытые веки Тамары дрогнули, моргнули раз, другой…, прищурились, губы чуть зашевелились, телепату показалось, что девушка шепнула его имя, как будто пробуя на вкус!..
За спиной Арсения-Миранды негромко проскрипели петли на воротах, и диверсантка тут же накрыла носителя щитом ментальной неприкосновенности! В мире, где все наоборот, ждать можно всякого. То что со спины подошел закрытый, было понятно сразу же: Журбин-Хорн не ощутил телепатически человека, подошедшего к дому. Но вот какие еще сюрпризы подготовила для напарников изнаночная параллель — попробуй угадай. Хотя Журбин успел воскликнуть:
«Зачем?! Открой, она меня с л у ш а л а!»
Но сверхосторожная диверсантка ответила категорически:
«Нам лучше перестраховаться, Арсений. Пока не разузнали что да как… Пошушукаться с Тамарой ты еще успеешь».
Арсений-Миранда оглянулся: с улицы во двор заходил Егорша. В руке троюродного племянника бабушки Фаины висел трехлитровый бидон, Егор обогнул застывшего Журбина, поставил ношу на лавку под окном…
Диверсантка мгновенно считала информацию по микромимике лица Егора:
«А паренек-то тебя сразу же узнал… И видит он в тебе, Журбин, — соперника».
— Егор,
— Тамара! — Резкий выкрик заставил трех знакомых незнакомцев повернуться к крыльцу. В дверном проеме, на пороге дома, стояла бабушка Фаина. Увидев, как от ее окрика недоуменно вытянулось лицо внучки, колдунья согнала со лба гневливые морщины и постаралась улыбнуться: — Иди в дом, Тамарочка. Этот парень тебя раньше видел… В городе, в больнице, когда ты маленькой была.
Если бы Миранда не придушила вырывавшийся из Журбина вопль, он прокричал бы на всю деревню: «ЛОЖЬ!!!» Но диверсантка, на мгновение став альфой, парализовала голосовые связки носителя.
«Помолчи, Арсений, — приказала парню. — Своими воплями ты только напугаешь девушку. Дай разобраться, что здесь происходит, поругаться с ведьмой мы всегда успеем».
Тяжело дыша Журбин смотрел на с в о ю Тамару, перебрасывал взгляд на лукавую бабу-ягу, на паренька, увидевшего в нем соперника. Тискал кулаки до тех пор, пока Миранда не расслабила его руки:
«Спокойно, Журбин, спокойно, уйми гормоны. Тестостерон тебе еще понадобиться…»
«Да пошла ты к черту со своим тестостероном!!! Ты что не понимаешь, что Фаина Тамару — стерла!!»
«Нет. Не стерла. Это невозможно ни в теории, ни в практике: Тамара закрыта и защищена от любого вида воздействия на мозг. Она не поддается внушению, гипнозу, инструментальному проникновению…»
«Но мы ничего не знаем о колдовстве?!» — перебивая размеренную речь Миранды, взревел Журбин.
«Но ты-то, наверняка, уже что-то знаешь», — напомнила диверсантка.
«С ума сошла?! Я знаю мало! Недоучка!»
«Могу предположить, что здесь имеет место случай генерализированной амнезии…, - в той же рассудочной неторопливой манере продолжила общаться вышколенная агентесса хроно-департамента. — Тамара ждала тебя слишком долго, ее память сама отторгла Журбина Арсения как болезненно тяжело воспоминание…»
Арсений застонал:
«Я стал для Тамары болезненным воспоминанием? Ты хочешь сказать…, она сама меня… о т т о р г л а?!»
«Гипотеза, Журбин. Всего лишь — гипотеза. Причем одна из многих, и тут, признаюсь, я бы поставила — на колдовство».
Внутренний диалог напарников происходил стремительно. Миранда удерживала под контролем малейшие внешние проявления, на лице Арсения не отразилась шторм, взорвавший его мозг. Но бабушка Фаина, как-никак, была единичным легендарным нюхачом. Шаманка не имела способностей внучки к телепатии, но тем не менее и у нее был редчайший дар: обладая стопроцентной закрытостью она могла на глаз определить присутствие в носителе бета-интеллекта. (Во времена Миранды, где каждый школьник мог перемещаться, подобные способности ценились необычайно! Закрытые нюхачи были природно защищены от подселения, но видели людей, чей разум находился под чужим контролем.) Поглядывая на Арсения-Миранду с высоты крыльца, шаманка брезгливо покривила губы: