Без тебя
Шрифт:
Мы оба возмужали и посерьезнели на глазах друг у друга. Карл стал любящим мужем и отцом, а я полностью отдался своей работе, так что она вытеснила из моей жизни все прежние юношеские игры. По крайней мере сейчас, поужинав с женщиной, а затем добившись от нее большего, я не спешил хвастаться этим перед приятелем.
Сегодня утром, однако, слова извергались из меня, словно вулканическая лава.
– Вчера вечером я познакомился с изумительной женщиной.
Дверь даже не успела закрыться за нами, когда мы направлялись к лестнице, ведущей вниз. Карл шел первым. Он уже был на верхней ступеньке, но замер и обернулся. Его лицо выражало нечто среднее между недоверием и легким
– В четверг? – рассмеявшись, произнес Карл. – Разве ты не собирался поработать дома?
Он зашагал вниз по ступенькам первого пролета. Я прикрыл за нами дверь и последовал его примеру.
– Я встретил ее на пароме. Она была босиком, без туфель. Я спросил, в чем дело. Мы разговорились, вместе поужинали, и все пошло так легко – я даже не представлял, что это возможно. Потом мы отправились ко мне, а когда я проснулся, ее уже рядом не было.
– Для человека, у которого закончился долгий период воздержания, ты не выглядишь особенно счастливым.
– Она восхитительна, остроумна и находчива, но, пока я спал, она просто исчезла.
– Ты хочешь сказать, что сам никогда незаметно не смывался? – пожал плечами Карл. – Ты переспал с женщиной, а наутро не возникло никакой неловкости. Как по мне, все зашибись.
– За исключением того, что я не знаю, где ее искать. Думаю, она ничего мне не сказала потому, что не собирается со мной больше встречаться.
Мои слова разнеслись эхом в лестничном колодце, и я понял, насколько сейчас раздражен. Когда Карл повернулся, чтобы идти дальше, я заметил, что он улыбается.
– Мне кажется, кое-кто сражен наповал.
– А толку от этого?
Теперь я не скрывал своего раздражения, это было бесполезно.
– Поищи ее в интернете.
Я уже искал – в телефоне по дороге домой. Либо адвокат Лайла Оуэнс решительно никому не известна, либо она назвалась не своим именем. Я имел сильнейшее подозрение, что истине соответствует последнее. Тогда я пошел по другому пути. Я быстро нашел информацию о протестах общественности, а затем сообщения о том, как спасали дерево на пляже Шелли. Там даже всплывали имена юристов, занимавшихся этим делом, но среди них не значилась Оуэнс.
– Ну, такое мне как-то не по душе, – соврал я.
– И каков тогда твой план? Ты надеешься снова столкнуться с ней на пароме? Думаешь, она не прыгнет при виде тебя за борт, чтобы оказаться подальше от тебя и твоей дешевой сексуальной показухи?
– Моя сексуальная показуха была на высоте.
Он действительно озвучил мой план. По правде говоря, я уже обдумывал следующий шаг. Единственным, что нас объединяло в повседневной жизни, был паром, поэтому я собирался откладывать свою поездку так долго, как это получится, в надежде встретиться с ней. Знай я номер ее телефона или хотя бы настоящее имя, было бы легче, но в отсутствие всего этого мне предстояло запастись терпением.
Когда утренние рабочие хлопоты закончились, мысли мои вернулись к беседе с Лайлой. Я говорил ей, что собираюсь навестить брата Эда. Войдя в электронную почту, я начал сочинять письмо к нему.
У меня была невестка, которую я ни разу в жизни не видел, не помнил даже ее имени, а ведь они поженились много лет назад. Конечно, они приглашали меня на свадьбу, но роман был бурным, и до свадьбы оставалось всего несколько недель. Я смутно помнил, что попытался тогда переложить на других кое-какие из своих проектов, понял, что ничего не выходит, и сообщил Эду, что не смогу приехать. После этого наша нечастая электронная переписка стала еще более редкой.
Эд!
Лизетта? Сюзетта? Блин!
…твоей очаровательной женой. Когда будет удобнее приехать?
Я отправил письмо. Эд ответил почти сразу же, предложил приехать, когда в Европе будет зима. До нее оставалось несколько месяцев, поэтому я почувствовал немалое облегчение. Времени еще много, поэтому пока не нужно предпринимать никаких конкретных шагов. Я послал также письмо Уильяму, моему брату, живущему в Мельбурне, и слегка намекнул на то, что надо бы созвониться и договориться о совместном полете во Францию.
А затем, решив, что сделал за утро хотя бы одно важное дело, я закрыл лэптоп и пошел обедать.
Возле моего офиса есть подземный торговый центр. Обычно я хожу туда обедать в фудкорте [7] . Там же, сидя за столиком, я читаю газету.
Не знаю, почему в тот день я решил что-то изменить. Помню, когда я вышел из офиса и направился к фудкорту, небо показалось мне заманчиво голубым, и я решил взять обед на вынос.
Я собрался пройти по Джордж-стрит к Мартин-плейс. Эта окруженная со всех сторон зданиями из песчаника, свободная от всяческих построек площадь закрыта для транспорта. На ней растет лишь несколько небольших деревьев. Мысли мои вновь обратились к Лайле. Меня беспокоило, почему она не разбудила меня, когда уходила. Не сказал ли я чего-то такого, чем невзначай ее обидел? Я был уверен, что она также чувствует возникшую между нами связь… Или я ошибался? Или она просто передумала из-за минутного каприза? Не случится ли так, что однажды вечером я услышу звонок внутренней телефонной связи и обнаружу ее за дверью, словно она никуда не уходила?
7
Фудкорт – зона в торговом центре, где посетителям предлагают услуги сразу несколько предприятий питания, имеющих общий зал.
Когда я увидел, как она выходит из такси, я подумал, что это мне мерещится. В Сиднее живет почти пять миллионов человек. Не могло же мне так повезти, чтобы я случайно наткнулся на Лайлу во второй раз за два дня! Но это была она. Лайла остановилась за углом здания моего офиса, одетая на этот раз в темно-серый костюм. Волосы ее вновь были собраны в тугой узел на затылке. Выйдя из такси, она стремительно зашагала по направлению к вестибюлю.
– Лайла!
Ее глаза расширились, когда она повернулась в мою сторону. Я видел, как у нее перехватило дыхание. Я не смог прочитать выражение, возникшее на ее лице, но радостью оно во любом случае не было. Если бы у меня спросили, я бы сказал, что больше всего это похоже на испуг. Неожиданно внутри у меня все сжалось. Такое же чувство возникает в животе, когда самолет попадает в воздушную яму и внезапно начинает стремительно падать.
Ее спутники, молодой человек и женщина, выйдя вслед за Лайлой из такси, в нерешительности остановились. Вокруг нас шумел город. Раздавались сигналы проезжающих мимо автомобилей. Гудели двигатели. Я же ничего не видел, кроме Лайлы. Я думал лишь о том, что если бы пошел обедать в чертов фудкорт, то лишился бы устрашающей радости этого мига.
– Подождите меня в зале заседаний, – резким тоном произнесла она.
Ее коллеги, не сказав ни слова, подчинились. Теперь мы остались одни, вернее, как будто одни, хотя Джордж-стрит – одна из самых оживленных улиц города.