Без тебя
Шрифт:
В этом мы с ним похожи.
Я и Серёжа. Точки соприкосновения наших вселенных можно по пальцам пересчитать. Но нам вместе было комфортно. С ним я позволяла себе быть такой, как мне хотелось. Особенной.
Мне хотелось такой в его глазах запомниться.
Резко позу меняю, переворачиваясь на спину. Смотрю на маму с восторгом.
Волнение бурлить по всему телу начинает.
– Давай ты участие в показе примешь? Я с Алексом
Глава 31
Глава 31
Сафия
– Обожаю касаться твоих волос, - возглас стилиста буквально вырывает меня из мыслей.
Запрокидываю голову максимально назад. Смотрю на него с улыбкой.
– Только волос?
– спрашиваю игриво.
– Боже! Ты ведьма! Я делаю комплимент тебе и сам же краснею. Тебе не говорили - это ты должна смущаться!
Мы дружно хохочем.
После я строю гримасу. Морщу нос. Уточкой губы складываю. Делаю вид, что задумываюсь.
– Смущаться… Это что-то вроде испытывать неловкость? – уточняю.
Давид кивает.
Отрицательно качаю головой.
– Нет, мой хороший, не припомню такого.
Он наклоняется и целует меня в лоб.
– Обожаю тебя, милашка моя. Тебя давно не было? Почему? Не хотели обложку с тобой утверждать?
Ощетиниваюсь. Знаю прекрасно - Давид шутит. У нас не принято никого обижать. Атмосфера дружеская. Позитивом вся съемочная площадка пропитана. Девчонки ассистентки парят повсюду, исполняя любые желания в самом зачатке. Ты только губы пересохшие облизываешь, а тебе уже соломинку в рот вставляют, дескать, пей свою любимую минералку. При всем этом я ощущаю враждебность мира. Но дело во мне самой.
Я не справляюсь с эмоциями.
У меня давно не возникало с этим проблем. После того, как я приняла действительность и её обстоятельства исключительные. Ты или живешь здесь и сейчас, либо не живешь вовсе, скатываясь в депрессию и бесконечную жалость к себе.
Ненавижу жалость. Из-за неё у меня долгое время не было друзей.
Всё до банальности просто. Меня либо жалели, либо подшучивали.
Дети очень жестоки. После смерти Расима я больше на зверка затравленного была похожа. Молчаливая и нелюдимая. Взрослые видели отношение сверстников ко мне. Вступались, делая только хуже. Травля только сильнее становилась. Я видела два полярных по своим эмоциям отношения к себе. Ни одно из них меня не утраивало. Пришлось научиться искусству равнодушия. В прямом смысле напротив зеркала отрабатывала холодный взгляд с капелькой пренебрежения. От этого со временем перешла в статус равнодушной стервы.
Это изменилось,
Маша.
Имя пульсировать в моей голове начинает.
Стараюсь удержать ассоциативный ряд, но не получается. Вот уже две недели я гоню от себя любые мысли, связанные с семейством Спириных. Выходит с переменным успехом, но надежда меня не покидает.
Трудности возникают ежедневно. Мама, Ло, Фил. Каждый из них хочет знать, когда настанет «подходящее время» рассказать Сереже.
А я не знаю.
Если я что-то и усвоила – тонуть в драме, то ещё удовольствие. Никто не хочет слышать о твоей боли и страхе.
Близких людей твои откровения вгоняют в отчаянье. Они стараются тебе помочь. Ищут различные варианты, как жизнь твою облегчить, сделать ярче или хотя бы приятнее. На деле это обратный эффект имеет. Видя их переживания, ты замыкаешься в себе, не желая перекладывать на них свое бремя. В противном случае просто доходишь до стадии, когда у тебя в душе живет одно желание.
Побыстрее бы всё закончилось.
В обоих случаях ощущаешь себя одиноким осенним листом, колыхающимся на пронзительном ветре.
Я не хочу, чтобы Сережа жил жизнью, схожей с жизнью моей мамы. Боюсь увидеть в его глазах те эмоции, от которых умереть захочется.
Расскажу ли я ему? Обязательно. Но позже.
– Хотела дать шанс другим девочкам, - с запозданием отвечаю на вопрос Давида.
Он манерно цокает, дескать, неисправима.
Следующие минут десять выпрямляет мои волосы до идеального состояния и покрикивает на всех, кто мимо с жидкостями проходит. Сосредоточенность на работе не мешает Давиду подшучивать надо мной. Он утверждает, что все именитые фотографы отказываются меня снимать, потому что не за что потребовать премиальные. Никаких скандалов и капризов, да и съемка быстро заканчивается, едва ли не после первого десятка щелчков.
Это правда, но только отчасти. Большинство девочек ведет себя достойно. Мало кто хочет ругаться с людьми, от которых вся твоя карьера зависит. Стоит один раз испортить настроение богам фотографии и больше тебя не поместят ни на один разворот.
Кроме того, есть один человек, которому я обязана своим успехом. Подвести после личного протежирования я не могу. В радиусе полукилометра вокруг нет ни единого человека, который не знал бы, кто привел меня в мир моды. Но вслух говорить никто не решается. Даже преисполненному благоговением лучше молчать.
Мысли в голове блуждают невеселые. Понимаю – подведу скоро.
Спасение от хандры вовремя приходит.
Дав вносит последние штрихи в образ, когда его коллеги подкатывают к нам длинную вешалку.